Плацкартный вагон
Московские
зарисовки,
лето 2008
10 дней в Москве, куда я
отправилась после долгого
отсутствия прямым
чикагским рейсом, и одна белая ночь в Питере
стоили того, чтобы пожертвовать бирюзовой
гладью Карибского моря
с его
золотистым ласковым песочком и халявными текиловыми
реками, текущими по
"абсолютновсёвключено"
мексиканским курортам. Сверкающие
чистотой залы Домодедова,
оснащённые суперсовременным оборудованием
и бесплатными багажными тележками, обрадовали не
меньше, чем сияющие улыбками друзья и
родственники, приехавшие встретить свою тринадцатилетнюю американскую пропажу,
а вручённая прямо в аэропорту милым Гариком
душистая лесная земляника,
собранная тем
добрым
утром, довершила ощущение полного счастья от
возвращения в родные пенаты.
________________________________________
Москва, как
обычно,
кипит, хлопочет и
живёт самостоятельной, отличной от всей страны,
жизнью. Нарядный пешеходный Центр манит
любопытных туристов побродить среди праздного
люда, поглазеть
издали на осиротевшую, без
привычных часовых,
обитель вождя мирового пролетариата и
прицениться к
Гуччи, Армани и прочим
Зайцевым,
вальяжно развалившимся в витринах многочисленных
бутиков одного из самых дорогих городов
современного мира.
Еда и Кофе
Москвичи
успели привыкнуть, а
меня приятно поразило обилие
кафе и кафешек, бистро и баров, чайных и
кофеен, блинных и пельменных, пиццерий и
суси-баров, пивных и рюмочных, закусочных и
пончиковых – многие с симпатичными выносными
столиками под яркими зонтами.
Единственное во времена нашего детства кафе
"Шоколадница"
у метро "Октябрьская", куда
расщедрившиеся родители водили нас по большим
праздникам, разрослось в гигантскую сеть
одноимённых кофеен, и многочисленные московские
сладкоежки, такие, как
ваш непокорный слуга, оккупировали уютные шоколадные зальчики и
расселись под цветными зонтикоми на улицах, будь то
Арбат, Тверская или Большая Грузинская,
объедаются вкуснейшей малины со сбитыми сливками,
хрустящих корзиночек с тающим во рту кремом и
кусочками свежих фруктов,
упиваются фирменным горячим шоколадом
в длинном бокале на тонкой ножке и...
нет, не просто кофе, а
"эспрессо",
"капуччино" или
"американо".
Какой эспрессо! какой капуччино!
–
бунтовала моя кофейная душа: я
так мечтала поправить пошатнувшееся от нашей
американской кофебурды здоровье чашечкой
настоящего, ароматного, восхитительного,
божественного напитка, которым славились даже
самые захудалые московские кафешки еще несколько
лет тому назад. Юрка, с которым мы не виделись
лет 15, затащил меня в диковинную "Чайхану",
где, отведав вкуснейшей шурпы, бешбармака,
самсы, нежнейшей белорыбицы,
приготовленной на мангале; налюбовавшись на
танец живота, исполненный очаровательными
узбекскими девчушками, и накурившись до одурения
кальяна,
мы заказали десерт. Наконец-то
– остатками
сознания думаю я
–
выпью настоящего кофе, по-нашему,
по-восточному. Вежливая молоденькая официантка в
национальном наряде предложила нашему
притупившемуся от сытости и ароматов вниманию
огромное блюдо с домашними восточными
сладостями, а та-ам!
– и пахлава с начинкой из
чернослива и орехов, и козинаки, и щербет, и
рахат-лукум, и
... кофе. Причём, на выбор:
"эспрессо",
"капуччино" или
"американо"!
"Ёлки-палки"
– сеть
очень вкусных русских
ресторанчиков, открывшихся во многих российских
городах. Сёмужка на гриле, жареная картошечка с
грибами или селёдочкой,
"телега"
– шведский
стол с русскими закусками, вызывающими обильное
слюноотделение; специальная
"менюшка" для детей:
супчики-совуньи, тележка от Копатыча,
нямбургеры – и все эти гастрономические изыски
подаются в стилизованном под русскую деревню
(ну, под богатую русскую деревню,
дореволюционную) трактире. Есть и кофе.
Любой. Ну вот
какой хочешь: "эспрессо", "капуччино" или
"американо"!
Туалеты
Одеваются в
Москве модно и по-европейски. Мало кто
расхаживает по улицам в
шортах до колена, неглаженых майках, бейсболках
и шлёпанцах. Девушки в платьях, а если
в
джинсах,
то таких стильных, что хочется подойти и
спросить: где достала? Из-под джинсов – не
шлёпки, не кроссовки,
не кеды и не вьетнамки, а шпильки,
сантиметров 12, не меньше, цок-цок, бодро по
мостовым отстукивают. Сердце и глаз радуются.
О других туалетах. В Москве туалеты теперь на
каждом шагу. Не просто туалеты – биотуалеты. 15
рублей всё удовольствие. На Ленинградском
вокзале – знакомые с детства апартаменты –
те же бубульки в
рабочих халатах
за порядком присматривают. Если
вежливо попросишь, дадут
туалетную бумагу
– мне, уж не знаю, за какие
заслуги, вынесли целую
огромную бобину, из рук,
правда, не выпускают, но
позволяют:
рви! Сколько,
спрашиваю, на мои 15 рублей? Щедрый
взмах руки хранительницы туалетов:
а скоко
хошь!
Смешной
кадр, где-то в районе
Парка Культуры: несколько закрытых кабинок вдоль
тротуара, в последней – дверь нараспашку, на
крышке толчка,
словно в деревне на завалинке, сидит ядрёная краснощёкая девица в синем
халате, на
прохожих поглядывает, семечки лузгает, в
ладошку
сплёвывает
– культурная.
Транспорт
Анекдоты про новых русских устарели:
"шестисотых" почти не видно, навороченных джипов
с бамперами в виде рогов или
громадин-внедорожников – и того меньше. Народ
большей частью разъезжает на среднего размера
автомобилях и малолитражках, на неизвестных мне
моделях известных марок: на Тойотах Ярис, Плац,
Опа, Креста; на Ниссанах Кашкай, Микра, Альмера,
Тиана; на Хондах Джаз, Лого, Стрим, Интегра...
Много Опелей, Шкод, Рено, Пежо, Поршей, БМВ,
Вольво, Ягуаров, а также Фиатов, Мини, Хафеев,
Ситов, Смартов и других, которые я не запомнила.
"Москвичей"
почти не видно.
"Запорожец",
ушастый друг нашей
беззаботной юности, канул в
Лету. Старенькие
"Волги",
как в свое время отживающие свой век
"Победы",
остались, в основном, у
дачников-пенсионеров.
"Жигули", от
"копейки" до
"девятки", творят
на дорогах беспредел, от них
стараются держаться подальше
– не буду уточнять,
кто ими управляет, дабы не усугублять
грузино-российский конфликт.
Москва –
страна таксистов. Такси работает всё, что
движется по дороге. За полчаса сидения на
чемоданах, недалеко от Белорусского вокзала,
я насчитала 28 остановившихся возле меня машин
– считала,
чтобы убить время, пока дожидалась своего
надёжного водителя, моей
Анютки с её
Митсубиси.
Общественный транспорт – это супер, супер,
супер! – как говорят у нас на радио. Такого
количества и
разнообразия автобусов, троллейбусов, трамваев и
похожих на микроавтобусы луноходов мне еще видеть не приходилось.
Многие
оборудованы автоматами-турникетами, без билета
не пройдешь. Пенсионеры ездят бесплатно на всех
видах транспорта, включая метро, прикладывают к
автомату какую-то штучку, не вынимая ее
из своих сумок, больших и маленьких
– так сумку и
прикладывают, поэтому саму штучку мне разглядеть
не удалось. На карточке, которую выдают в метро
в обмен на рубли, написано:
"Для прохода
приложить к желтому кругу валидатора". А в
Питере – жетончики, очень красивые.
Магазины
В магазинах
есть всё. Везти подарки из Америки в Москву –
трата времени, и ... нет, не денег
– цены
намного выше американских, намного. Да и выбор
товаров побогаче.
Мои земляки наверняка помнят ширпотребный
когда-то магазин "Весна"
– о, друзья мои! На смену
некогда славным Большевичкам и Парижским
коммунам пришли Нина Риччи и Валентино, Роберто
Ботичелли и Алберта Ферретти, Родольфо Зенгарини
и Роберта дел Карло. В
Москве появились такие
мега-магазины, как OBI
(наш Home Depot),
Ашан (наш Sam’s
Club), Метра (наш Costco),
по ассортименту товаров и количеству покупателей
несомненно шагающие впереди своих американских
собратьев. Почему "OBI" и
почему "Ашан" – выяснить не удалось, никто из моих
друзей не знает,
но, с другой стороны, я ведь тоже не знаю, кто
такой Сэм и кто такой Костко.
У меня было
задание
от чикагской публики: привезти настоящий
соломенный веник
и настоящие мочалки. Ни
Гуччи, ни Армани этот вид продукции давно не
выпускают, поэтому я отправилась к метро
Щукинская, там раньше рыночек был местный. Есть!
Стоит, родимый. Вывеска, правда, несколько
необычная: "Выставка товаров отечественного
производства". Впрочем, какая разница, выставка
так выставка, главное – именно то, что мне надо.
Купила и веник, и
мочалки, и с бабульками вволю наболталась,
насудачилась, насмеялась.
Народ
Прежний.
Кроме моих дорогих друзей
и бабушек на рынке,
никто мне ни разу
по-человечески не улыбнулся. В
магазинах – наверное, не во всех, наверное, мне
просто не повезло – хамят больше, чем когда мы
уезжали. Задалась вопросом: почему? Не почему
хамят, а почему
– больше. Ответ пришел после
долгих размышлений и дополнительных наблюдений: потому что раньше продавцы-москвичи
хамили приезжим (а заодно и нам, таким же
москвичам), а теперь продавцы-приезжие хамят
москвичам! Нет больше в Москве москвичей в
обслуживающем секторе, нет.
По сведениям опрошенных друзей, основная часть
москвичей
работает
либо на инженерных,
либо на руководящих должностях, а многие вообще не
работают – сдают квартиры и комнаты
и на это живут.
Смешной кадр:
у метро Щукинская,
недалеко от "выставки",
стою перед
автоматом по обмену долларов на рубли (на
трамвайный билет не хватает), никак не соображу,
какую кнопочку следует нажать, чтобы мои
"зелёненькие" в
местную валюту превратились. Обращаюсь
к
проходящей мимо паре: Будьте любезны, не могли
бы вы мне пом.... "Нет! – резко обрывает
меня на полуслове дородная блондинка. – Мы не
можем ничем помочь". Они горделивой
походкой
прошли мимо, а
я, в первый момент растерявшись от неожиданного
ответа, тут же расхохоталась, представив
себе колоритную картинку
глазами удаляющейся пары: возле денежного
аппарата стоит американская гражданка, с веником под
мышкой, с пучком свисающих мочалок и с
протянутой рукой, в которой блондинка,
едва скользнув по мне взглядом, не
разглядела сотенно-долларовую бумажку и,
скорее всего, приняла меня за нищенку, а моё вежливое
обращение – за призыв к материальной помощи.
Театр
Театры, в которые хотелось попасть, на гастролях
– лето же. А Большой вообще закрыт,
реконструкция. Сижу в скверике на Театральной
площади, любуюсь на фонтанные струйки
воды, подсвеченные солнцем
и переливающиеся всеми
цветами радуги,
на опутанную
строительными лесами всероссийскую гордость,
гадаю: вернут Аполлона с его колесницей на
прежнее место или не вернут,
вспоминаю сакраментальное
"нет ли лишнего
билетика?"...
В фонтане
резвились дети. Две
девочки лет 16-ти и
мальчик,
чуть постарше. Если я скажу, что намокшие
маечки, облепившие хорошо развитые за 16 лет
грудки полненьких девочек, смотрятся в центре
Москвы так же странно, как и намокшие маечки на
взрослых женщинах,
кто-нибудь может подумать, что я ханжа,
поэтому сразу перейду к мальчику. Мальчик,
забравшись в ботинках в священные (для меня,
конечно, да и, думаю, для любого коренного
москвича) воды фонтана, расстегнул штанишки,
достал оттуда, на виду
у десятков отдыхавших в скверике
людей, свое отнюдь не маленькое,
примерно
17-летнее, "хозяйство"... и стал мочиться в фонтан.
Фонтан! У
Большого! Театра!! И плевать ему было
на бессмертного
"умирающего лебедя" Майи
Плисецкой, на потрясшую весь мир Джульетту
Галины Улановой, на волшебство голоса Галины
Вишневской и
на гений Мстислава Ростроповича – плевал этот
"мальчик" на святость великого города и на всех
его жителей, как почивших в бозе, так и здравствующих поныне.
Почему? –
едва оправившись от шока, в очередной раз спросила я себя. И добавила: кстати, не все ли
тебе равно
– этот город,
твоя самая давняя и
самая сильная любовь, вот уже 13 лет не твой.
–
Мой, упрямо отвечала я сама себе. Мой – потому
что здесь живут мои самые близкие
друзья, мой – потому что здесь прошла вся моя
жизнь, и, если бы не сумасшедшие цены
на ритуальные и транспортные услуги, я бы
попросила похоронить
меня в Москве. На
это "почему"
ответ нашелся не сразу,
но когда нашелся, до миллиметра совпал с ответом
на "почему
больше хамят": ни один из детей моих друзей,
равно как и мои собственные дети, такого
вандализма никогда бы себе не позволили,
а немосквичи, приехавшие за длинным рублем
и прихватившие своих отпрысков (и это понятно:
не оставлять же их
дома без присмотра!) – Москву не
любят, а потому и плюют на нее со всех
московских колоколен.
Разница между теми отважными пилигримами,
которых мы, дураки, не знающие своего счастья,
презрительно называли "лимитчиками", и нынешним
поколением так называемых "москвичей" в том, что
те призжали в Москву жить и Москву покорять, в
самом лучшем смысле этого слова. Они работали и
учились, жили в общагах, они яростно вгрызались
в московскую землю – для того, чтобы покрепче
врасти и удержаться. И удерживались, и
оставались, и рожали детей, и становились
москвичами, и любили этот город. Нынешнее же
поколение "москвичей" пришло откусить и убежать.
Потому и дети их писают в фонтан.
Плацкартный
вагон
– Анюточка, детка, возьми билет не в купе,
а плацкарт, и чтобы верхняя полка, и курицу
зажарь в дорогу, замотай ее фольгой покруче,
чтобы не протекла, помидорок свежих с огурчиками
и лучок в пакетик положи, соль в коробочку
насыпь, хлебушка черненького в целлофан и
чекушечку, чекушечку,
родная моя, не забудь!
Моя маленькая московская сестрёнка выполнила
наказ ровно наполовину: билет на поезд Москва
–Санкт-Петербург был заказан за два месяца до
моего приезда: плацкарт, верхняя полка, самое
крайнее место рядом с хлопающими дверями
– чтобы я,
как и мечтала, окончательно
окунулась в атмосферу своей туристской юности
–
а вот курицу с остальными деликатесами она
приняла за шутку,
там, мол, вагон-ресторан
есть. Ах, глупышка. Впрочем, как оказалось,
курица и четвертинка погоды всё едино не сделали
бы, и вот почему.
От славного своими удобствами совдеповского плацкартного
вагона осталось
одно название. Мало того, что он до противности чистый,
на сверкающих окнах висят
хрустящие белоснежные занавесочки,
а приятно пахнущее постельное белье
выдается в вакуумной
упаковке,
так там еще и
– невозможно поверить, плацкарт
же! – там еще и кондиционер работает!! Никто не
мается от жары, не пытается открыть забитые
наглухо окна, чтобы
хоть перед смертью надышаться, а
кабинки для мытья рук
открываются
не через сто километров от
станции, а сразу как поезд тронулся –
необыкновенное биочудо добралось и до железных
дорог. Дальше –
ещё хуже: в
шикарном, по-современному оформленном и
чистом вагоне-ресторане услужливая официантка подает меню с вполне приличным выбором блюд и
напитков
из бара, приносит счет и берет чаевые. В общем,
никакого
удовольствия от поездки я не получила.
Лекарства
Московские
аптеки
справятся с любым недугом. Если вы знаете название лекарства, вам
нет нужды тратить время на походы к врачу
– всё в
свободной продаже, без рецепта, будь то пилюли
от кашля или от инфаркта.
Хорошо ли это? Плохо ли?
Питер
Невский по-прежнему
широк, интеллигентен и хорош собой. Фасады некогда
облупившихся от времени зданий отреставрированы,
свежевыкрашены, умыты и пестрят вывесками с
иностранными названиями, точно как на
Тверской. В музеях,
как и раньше, тихо, величественно, завораживающе.
В билетных кассах строго спрашивают, гражданин
ли ты России. Конечно, – отвечаю
натренированным голосом на чистом русском языке, – кто
же я ещё? Тем самым экономлю
150 рублей на "льготном входном билете для
граждан РФ", в душе сочувствуя бедным, но
считающимся российским государством богатыми,
иностранным гражданам, пожелавшим прикоснуться к
прекрасному в стенах древнего Исаакия и
обязанным выложить за это 300
RUR.
Половину
белой питерской ночи мы с племянником Сашкой
провели перед экраном гостиничного телевизора:
транслировали полуфинал
чемпионата Европы по
футболу, Россия-Испания. Накануне горожане, от
мала до велика, активно скупали в ларьках всё,
что носило российскую символику: флаги,
майки, шарфы, кепки и прочую
победную амуницию. Мы, зная о предстоящих
гуляниях, запаслись ею еще в Москве, но я всё
же не утерпела и отхватила
у шустрой тётки в подземном питерском переходе
два последних российских флажка. Испанские
же
ребята не оценили
воли к победе миллионов российских болельщиков,
и полузащитник Хави с приятелями, начав
избиение младенцев
Гуса Хиддинка в
начале
2-го тайма,
испортили нам весь праздник. Зато один из
красно-сине-белых флажков
теперь украшает
приборную доску моего Хайлэндера.
Реклама
На
коробочке детского пластыря,
которым
заклеивают разбитые локти и коленки, нарисованы герои
популярных
сказок, как у нас на коробках с детскими
продуктами,
и яркая поощрительная надпись
гласит:
Собери их всех!
По дороге на дачу, в милую моему сердцу Тарусу,
читаю вывески на зданиях и рекламные объявления
на столбах:
"Конский
навоз. Бесплатно. Самовывоз".
Вот симпатичная:
Клуб
"Промзона".
А здесь лечат зубы:
Стоматология
"Супер Денталь".
Маляры тоже не сидят на месте, предлагают
новый вид услуг: "Колеруем краски".
Вообще-то, слово
колеровать есть в словарях.
Означает
расписывать красками (картину).
А может, они просто их смешивают, чтобы разные
цвета получались? Тогда почему "колеруем"? Но
это я так, ворчу по старой привычке – почему бы
не допустить, что техника малярных работ в
России дошла до уровня настенной росписи.
"На
Калиновском рынке открыт БУТИК 149. Строительные
материалы на любой вкус".
Ничего смешного, между прочим. Чем, собственно, строители хуже маляров
- те
стены валиками расписывают, а
эти штукатуркой в бутике
торгуют. Эх, Расея, моя Расея!
_____________________________________
Я вернулась домой, в Чикаго,
заряженная положительной
московской энергией,
которой хватит еще на
пару зим и лет, на душе
легко и светло
– и я знаю отчего: я
побывала дома, в Москве. Без этого допинга мне
не выжить.
Раз в несколько лет мне вдруг
становится трудно дышать – тогда я беру билет и
еду в мой город – прогуляться по Пречистенке, по Арбату да Сокольникам;
обнять любимых родственников, давно перешедших в
более высокий статус друзей;
увидеть моих самых
верных московских друзей,
которые, слава тебе Господи, не меняются,
несмотря на бегущие годы – и седоусый Костька
остался таким же смешным,
и всё кричал
за столом через голову своей жены:
люблю тебя, Ленка, ужасно! а жена
хохотала и дергала его за рубашку
– чтоб
остепенился и показал бы лучше фотографии
внуков.
Елена Николаева, лето 2008
Интересные комментарии присылают мне уважаемые
читатели.
Выставляю
в
Интернете, несмотря на жесткую критическую
направленность некоторых. Свобода слова, хах!
Читательские
комментарии к моему очерку о Москве
-
ЗДЕСЬ
