Небесный Хирург

В тот день, когда утрачу я
Восторг и радость бытия,
Когда, от сна восстав едва,
Я не исполнюсь торжества,
Когда я не сверкну в ответ,
Завидев глаз счастливый свет,
И яркие оттенки дня
Не смогут вдохновить меня –
Господь! Прошу, в пустую грудь
Мне веру и восторг вдохнуть!
Но если дух мой омертвел –
Раздвинь души моей предел,
Вскрывая кожу, грех убей –
И всё верни душе моей!

Роберт Луис Стивенсон
Перевёл Дмитрий Якубов

The Celestial Surgeon 

If I have faltered more or less
In my great task o happiness;
If I have moved among my race
And shown no glorious morning face;
If beams from happy human eyes
Have moved me not; if morning skies,
Books and my food, and summer rain
Knocked on my sullen heart in vain –
Lord, Thy most pointed pleasure take
And stab my spirit broad awake!
Or, Lord, if too obdurate I,
Choose Thou, before that spirit die,
A piercing pain, a killing sin
And to my dead heart run them in! 

Robert Louis Stevenson

Человек

Известен всем, но Богу лишь знаком,
Он мнит себя царем и знатоком.
Меж двух миров он прозябать привык,
В хорошем  - плох, в ничтожестве - велик.
Он так умен, что верит, как слепой,
Он слишком слаб - поскольку горд собой...
То грозен, то спокоен невпопад,
Немного зол, наполовину свят!
Не ведает: кто - дух он или зверь?
Рожден - умрет. Талантлив - для потерь.
Невежествен, поскольку в мыслях он
То недалек, то слишком углублен.
Всё не решит никак он, что избрать:
Животный грех, иль Божью Благодать.
Стремится вверх и падает легко,
Хозяин всех вещей и раб всего.
Заблудший, он лишь Истине судья –
Насмешка, свет и тайна бытия... 

Александр Поуп
Перевёл Дмитрий Якубов 

From "Essay on Man"

Know then thy selfe, presume not God to scan;
The Proper study of Mankind is Man.
On this isthmus of a middle state,
A acing darkly wise, and rudely great:
With  too much knowledge for the Skeptic side,
Too much weakness for the Stoics pride,
He hangs between; in doubt to act, or rest;
In doubt to deem himself a God, or Beast;
In doubt to his Mind or Body to prefer;
Born but to die, and reas’ning but to err,
Alike in ignorance, his reason such,
Whether he thinks too little, or too much:
Chaos of Thought and Passion, all confus’d;
Still by himself abus’d, or disabus’d;
Created half to rise and half to fall;
Great lord of all things, vet a prey to all;
Sole judge of Truth, in endless Error hurl’d
The glory, jest and riddle of the world. 

Alexander Pope

Молитва 

Создатель! Когда говорю с  Тобой, Впустую тратя слова,
Молва называет молитвы мечтой –
Такая идёт молва. 

Всё правильно. Только истины всей
Не может понять она.
Внимая истокам души моей,
Достигну сухого дна. 

Тогда Ты увидишь: я жив едва!
И придёшь полноводьем рек...
И мёртвые губы прошепчут слова,
Что я сам не сложил бы вовек.

 К. С. Льюис
Перевёл Дмитрий Якубов 

Prayer

Master, they say that when I seem
To be in speech with you,
Since you make no replies, it’s all a dream
– One talker aping two.

They are ha1f right, but not as they
Imagine; rather, I
Seek in myself the things I meant to say,
And lo! the wells are dry. 

Then, seeing me empty, you forsake
The Listener’s role, and through
My dead lips breathe and into utterance wake
The thoughts I never knew.

 C.S. Lewis

Кто я? 

Господь! Кто я такой? Я слиток золотой,
Вместилище даров? Бесценная монета?
Увы! Известен я, исследован Тобой.
Однако – не оставь молитву без ответа! –Потоком золота дотронься чёрствой кожи,
Преобрази меня, чтоб стал я чуть дороже!

Ты отливал меня. Я некий новый сплав.
Глаза мои темны, всё скрыто пеленою...
Будь зрением моим! Я, прозорливей став,
Подобие Твоё в самом себе открою.
Коль образом Твоим назваться я достоин –
Я светлый Ангел Твой! Я Твой послушный воин!

Создай меня опять! Быть верным научи!
Из сердца смастери суровые скрижали –
Чтоб чистым золотом горящие лучи
Священных слов Твоих Твой мир благословляли!Тогда я сделаюсь сокровищницей целой!Стань Мастером моим - меня слугою сделай!

 Эдвард Тайлор
Перевёл Дмитрий Якубов

Am I Thy Gold?

Am I Thy gold? Or purse, Lord, for Thy wealth,
Whether in mine or mint refined for Thee?
I’m counted so, but count me o’er Thyself,
Lest gold-washed face and brass in heart I be.
I fear my Touchstone touches when I try
Me and my counted gold too overly.

Am I new minted by Thy stamp indeed?
Mine eyes are dim; I cannot clearly see.
Be Thou my spectacles that I may read
Thine image and inscription stamped on me.
If Thy bright image do upon me stand,
I am a golden angel in Thy hand.

Lord, make my soul Thy plate; Thine image bright
Within the circle of the same enfoil.
And on its brims in golden letters write
Thy superscription in an holy style.
Then I shall be Thy money, Thou my hoard;
Let me Thy angel be, be Thou my Lord.

 Edward Taylor

Резня в Пьемонте

Отмсти, Господь, за кровь святых, что ныне
Погребены среди Альпийских льдов.
Они хранили свет Господних слов,
Когда другие камню, как святыне,
Бездумно кланялись. Они в Твоей долине,
Как овцы пред Тобой, нашли покой и кров...
Но нрав солдат Пьемонта столь суров –
Убили всех! И кровь святых отныне,
Оставшись на холмах, взывает к Небесам.
Их прах упал, как семена Закона,
В поля моей Италии. Хоть там
Царят тираны – вера твёрже трона!
И поколения пойдут по их стопам,
Стирая в пепел стены Вавилона.

Джон Милтон
Перевёл Дмитрий Якубов

Sonnet XVIII: On the Late Massacre in Piemont
Avenge, O Lord, Thy slaughter'd saints, whose bones
Lie scatter'd on the Alpine mountains cold,
Ev'n them who kept Thy truth so pure of old,
When all our fathers worshipp'd stocks and stones;
Forget not: in Thy book record their groans
Who were Thy sheep and in their ancient fold
Slain by the bloody Piemontese that roll'd
Mother with infant down the rocks. Their moans
The vales redoubl'd to the hills, and they
To Heav'n. Their martyr'd blood and ashes sow
O'er all th' Italian fields where still doth sway
The triple tyrant; that from these may grow
A hundred-fold, who having learnt Thy way
Early may fly the Babylonian woe.

Убиенным в Пьемонте

Отмсти, Господь, избиение святых!
Их набожность проверена веками
С тех давних пор, когда мои отцы
Молились дереву и камню.
Отмсти, Господь, их мёртвые тела,
Густую кровь, текущую по склонам
Италии... О, как она текла
По этим пастбищам зелёным!
В ущельях эхом отражался крик
Невинных жертв, зовущих Небо.
Но месть придёт. Я, кажется, постиг
Твою, Господь, дорогу гнева:
Здесь вырастет иная молодёжь
И меч возьмёт. И ты, Тиран, умрёшь!

Джон Милтон
Перевел Яков Фельдман

Просто для сравнения:
Тот же текст, перевел Яков Фельдман