Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

ВИТАЛИЙ ЦОПА, 22 года, г. Кишинёв. "...Изначальное, довольно несерьезное отношение к своему творчеству очень скоро сменилось абсолютной уверенностью, что литература – мое призвание. И дело здесь не столько в том, что количество написанных произведений перевалило за сорок. Дело в том, что мои рассказы – это взгляд на мир. Взгляд без прикрас. Впечатления от жизни, которые могут прочувствовать другие люди; возможность показать мир, отличный от стереотипного восприятия; попытка  разобраться в себе и в том, что называется окружающей реальностью. Рассказы – это возможность сказать слово, которое обречено быть услышанным."

МОЕЙ АДЕЛАИДЕ

Солнце, сорвавшись с цепи, медленно всходило из-за холмов… Старый город, лежащий мохнатой медвежьей шкурой, сонно потягивался в стороны. Окрестные леса приобретали свой настоящий изумрудный цвет, к которому привыкли все, кто хотя бы трижды побывал на просторах этих виноградников, откуда видно все на много километров вокруг.
И так было всегда, каждый день… Прирученная звезда каждое утро лаяла, и ночь, пугливо съеживаясь, съезжала в овраги, яры, прыгала под стропила мостов, конвульсивно подрагивала под каждым кустом, в каждом подвале и потайных ходах… Гул абсолютного дня нарастал неспешно и деловито.
Именно таким полковник хотел увидеть город, в который он возвращался… Много лет прошло, много дорог было пройдено, множество посевов было вытоптано беспощадными сапогами… Руины, которые он видел, ничего в нем не пробуждали, ничему не научили, ничего не вселили в его душу… Благодарный сын своего народа, которого он в детстве усыпил в себе, так и не проснулся в нем сегодня, здесь и сейчас, когда он, выйдя на холм, оставив за собой солнце, растущее неумолимо и бессердечно, увидел Старый город…
Невозможно выразить то, что он почувствовал, увидев свой дряхлый мир… Бросив взгляд в долину, он нашел там только разрушенные стены… Ветер трепал ветви выживших деревьев. Кое-где были видны проемы окон, в которых каким-то чудом уцелело стекло, посылающее сейчас блики в лицо полковнику… Груды битых кирпичей… Черепица, перемолотая в коричневую пыль… Сажа и копоть на извилистых улицах… Гремит тишина летнего утра. Солнечные лучи уже успели перепахать все на свете…
В голове полковника умопомрачительный хаос… Неспокойно. Его седые, короткие волосы топорщатся под напором утреннего бриза… Глаза сухие, бесстрастные, от которых  не укрыться… Никогда… Никогда он не плакал. Никто не видел в его глазах ни слезинки… Кремень. Герой, у которого шрамы – элемент долгой биографии… Теперь, у пепелища своего Старого города, он мог смело открыться миру…
Это же сколько лет безвозвратно ушло?!
Ноги ослабели… Он упал на колени… Росистая трава… Да все равно…Смешалось… Комок в горле…
Вспомнил детство… Вспомнил маму… Вспомнил дом, в котором он провел свое бесконечно долгое и прекрасное лето… Вспомнил ее… Даже вспомнил ту самую секунду, когда он понял, что мир будет хромать на обе ноги, если он лишится ее хоть на день… Невыносимо хороша… Тяжело было просто сидеть рядом… Хотелось бежать, просто бежать оттого, что никогда уже не воротиться на десять минут назад, когда она еще была самым обычным человеком… Но как же тяжело бежать от себя, полковник! И тогда он с еще большим удивлением обнаружил, что и она тянется к нему… Ощутимо было счастье, когда она абсолютно непринужденно положила голову ему на плечо… Нужен ли ему был тогда весь мир, о котором он столько грезил?! Зачем?! Все, что надо, есть здесь… Он глянул на ее безмятежное лицо… Карие глаза. Ну да, конечно. Судьба готовит всяческие сюрпризы, совершенно не таясь. Просто подкидывает людей навстречу друг другу… И снова мастерит что-то свое… 
Любимица. Единственно-настоящая… Полковник жил ею. Независимая и гордая… Почти княжеских кровей…
Бесцельно шли они по дороге, разговаривая о всякой чепухе, крайне важной для настоящего разговора… Все вокруг, если не были уверенны, то все-таки о чем-то догадывались… А эти двое неслись где-то в своих мирах… И было им все равно… То ли он не мог решиться, то ли она ничего не понимала… Долго продолжаться это все равно не могло…
Сделайте одолжение, не спрашивайте меня о ней. Серьезно, прошу вас. Ни слова о ней. Влюблен? Да, наверняка это влюбленность… Вот так, неожиданно и хаотично… Это как если бы поставили перед фактом, что после четверга следует бросить пить. Навсегда. Трижды.
Уехал… Нельзя было ждать ни минуты… Пропал на пятнадцать лет… Каждую ночь говорил со звездами, умоляя их быть чуточку добрее к его судьбе… Не страшно было… С вынужденным безразличием ввязывался в столь безнадежные дела, что голова очень скоро покрылась седыми волосами. Черный берет и черная рубашка скрывали эмоции, поглощая каждую каплю доброты и крови… Истекал, жил, хрипел натужно. Лучшие минуты… Она…   Сухая трава. Вода в ручье. Выспаться хоть бы раз… Боялись его панически… Головой рисковал каждый день… И все-таки указали на дверь… «Мы не хотим осложнять ситуацию. Ваше присутствие становится тягостным для дальнейшего проведения намеченных мероприятий. Приказываем сложить оружие. Во избежание дальнейших инцидентов, вам вменяется…» Посыпалась на пол побелка, дверь хлопнула выстрелом… Тем самым, который так и не сделал…
Он стоял на коленях на вершине холма… Не мог заплакать… Он скорчился на земле. Впился пальцами в ее темные покровы. Никто. Никогда. Не. Видел. Его. Слез. Их больше нет… Он не мог… 
Из кобуры потянул черный холодный наган… Похмелье на чужом пиру. Пусть так… Она поймет…

- Полковник, проснитесь! – адъютант почтительно склонился к немолодому командиру. – Просили разбудить на рассвете. Проснитесь…
Человек со шрамом на правой руке потянулся и осоловело глянул на будившего:
- Спасибо, что разбудил. Еще секунда и не было бы у тебя полковника…
Адъютант вытянулся, не зная, что сказать в ответ. Начальник всегда мог выкинуть какой-нибудь непредвиденный фортель…
Накинув китель, полковник вышел на вершину холма.
Солнце, сорвавшись с цепи, медленно всходило из-за холмов… Старый город, лежащий мохнатой медвежьей шкурой, сонно потягивался в стороны. Окрестные леса приобретали свой настоящий изумрудный цвет, к которому привыкли все, кто хотя бы трижды побывал на просторах этих виноградников, откуда видно все на много километров вокруг… Именно таким полковник хотел увидеть город, в который он возвращался…
Все было именно так, как он ожидал…
Съежившись от неприятного предчувствия, он повернулся…
-Папа! – дочь стояла неподалеку, совсем как ее мать тогда, когда он впервые узнал, что время иногда может останавливаться. – Мама тебя ждет. Пойдем. Ты надолго?
- Да… Похоже, надолго, если не навсегда… - горло сдавило. Дочь. Его дочь. Здесь, рядом. И у нее такие же волосы и такие же глаза…
Наступил новый день, после которого полковник уже не мог без содрогания смотреть на восход…