Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

АРТЕМ ШУСТОВ, 19 лет. "Здравствуйте, меня зовут Шустов Артем, мне 19 лет, я проживаю в России в городе Ульяновске. Я хотел бы поучаствовать в вашем литературном конкурсе. Я учусь в Ульяновском Авиационном Училище гражданской авиации на третьем курсе. Четыре года писал стихи, их накопилось более ста, теперь решил попробовать себя в прозе.  Надеюсь вам понравится моя работа.... А это я. Рисунок друга. С уважением, Артем".

АПЕЛЬСИН
Инспектор стоял под дождем и смотрел на высокий старинный особняк. Тот был на противоположной стороне улицы и следил за ним пустыми глазницами окон. Свет горел лишь на первом этаже. Инспектор докуривал последнюю сигарету. Крупные капли размером со спелую вишню падали с полей его шляпы под ноги. Улица была плохо освещена, горели лишь два фонаря, да и те регулярно моргали. Инспектор кашлянул в кулак, в груди снова начало колоть и он, напоследок затянувшись, бросил сигарету в лужу. День с самого утра выдался мерзким. Инспектор, сунув одну руку в карман, а другой, придерживая шляпу двинулся к особняку, в котором проживал некто Олло Липпович. Он проходил свидетелем  по делу о пропаже и возможно убийстве девяти человек, в том числе трех детей. Господин Липпович был, несомненно, человеком богатым, поэтому инспектор не горел желанием допрашивать его. Богачи, на его памяти, никогда не отличались терпимостью ко всякого вида допросам и вообще к полиции. Инспектор остановился перед витиеватыми железными воротами и собрался с мыслями. Все, что ему предстояло сделать, было совершенно стандартной процедурой, но по какой, то не понятной для него самого причине инспектор медлил со звонком. Он постоял еще несколько долгих секунд, затем потянулся в карман за сигаретой, но передумав глубоко вдохнув, позвонил в звонок.
Спустя мгновение, будто ожидая этого звонка, где то за воротами открылась дверь. Затем  раздался звук неспешных шагов и ворота отворились. За ними стоял невысокий человек в ливрее и смотрел в лицо инспектору.
 - Здравствуйте, я инспектор...
 - Стовски, да мы ждали вас, господин инспектор, прошу за мной.
Дворецкий чеканил каждое слово. Они прошли через двор и зашли в дом.
 - Господин Липпович ждет вас в гостиной, - сказал дворецкий.  

* * *
Олло сидел в кресле и чистил апельсин ножом. Время от времени он зажмуривался и морщил нос.
 -Это у меня еще с детства – Олло аккуратно сложил апельсиновую кожуру на маленький журнальный столик. - И дня не могу прожить без апельсина! А когда волнуюсь, так вообще тонну могу съесть и не заметить! – он поднес очищенный плод к носу и глубоко вдохнул. По комнате разлился запах апельсинового сока.
 -  «Некоторые вот курят по две пачки в день, другие, прости Господи, надираются в стельку по причине и без, а я вот больше по апельсинам.» - он то ли хмыкнул, то ли хихикнул и начал нарезать апельсин дольками. Затем положил одну в рот и медленно закрыл глаза.
 - «Мммм марокканские – промычал он – мои любимые. Столько их съел, что не сосчитать, а вот скушаю дольку и будто в первый раз. Ох, помню, как лет семнадцать назад служил я юнгой на одном...»
- «Давайте перейдем к делу, мистер Липпович» - перебил хозяина долговязый мужчина сидящий на деревянном неудобном стуле. Не смотря на то, что в каминной было несколько мягких кресел он сел именно на этот стул и теперь беспрестанно елозил по нему костлявым задом. Когда он говорил, узловатый кадык на его горле судорожно дергался.- «Итак, мистер Липпович, вы знаете почему я пришел к вам?»
 - «Конечно, инспектор, я ждал вас. И между прочим уже давно» - Олло положил в рот очередную дольку апельсина. Инспектор удивленно поднял брови. Такого ответа он явно не ожидал. Сам инспектор информацию о том, что мистер Липпович стал свидетелем похищения, получил лишь этим утром. Так почему же этот любитель апельсинов давно ждал его. Или возможно он просто так пошутил, хотя какие могут быть шутки, когда речь идет об убийстве такого количества человек и тем более детей. А в том, что это все эти люди были убиты, инспектор не сомневался. Слишком давно он работал в полиции и слишком хорошо знал тех, с кем ему приходилось иметь дело.
 - «Почему же вы ждали меня, господин Липпович?»
Олло посмотрел ему в глаза и положив ногу на ногу сказал:
 -  «Давайте на чистоту, инспектор, вы человек умный, и поэтому я не буду скрывать от вас, что владею некоторой очень ценной для вас информацией. И к концу нашего разговора я несомненно поделюсь ею с вами».
Хозяин дома положил на язык дольку апельсина.
 - «Я пожилой человек, инспектор и многое сделал в своей жизни такого, о чем в последствии жалел, но сейчас я не жалею ни о чем. Сейчас в моей душе царит покой - инспектор попытался что то сказать на это, но хозяин остановил его жестом руки и продолжил - Я хочу, что бы вы понимали, что я не боюсь смерти. Она стоит в моем расписании так же, как в вашем поездка, с семьей на море этим летом. И когда после вы будете вспоминать этот разговор, а вы непременно будете, я хочу что бы вы знали, что я ни о чем  не жалею.» Он замолчал. Инспектор сидел, молча, постукивая костяшкой указательного пальца по ножке стула. Его очень обеспокоил такой резкий поворот разговора. Что то определенно не так было с мистером Липповичем, с его интонациями и с выражением его лица.    ---«Итак, инспектор, все что я хотел бы узнать - это о чем  по вашему мнению думает  человек перед смертью. Я задавал этот вопрос множество раз, людям различных жизненных целей, социальных статусов, вероисповеданий и теперь мне хотелось бы узнать что по этому поводу думаете вы, как представить полиции и как самодостаточная личность. Вот представьте, вы лежите на смертном одре – при этих словах инспектора передернуло – так о чем вы думаете? »
Инспектор пожал плечами:
 «Откуда же я знаю, я еще ни разу не умирал, наверное о семье своей или о детстве, я не знаю... А почему этот вопрос вызывает у вас такой большой интерес?»
Олло положил в рот еще одну дольку.
 -  «Как я уже говорил вам, господин инспектор, я человек старый и не боюсь самого факта смерти, но я боюсь того ответственного момента, когда мне придется покинуть мир живых и устремиться в бесконечность. Я всегда шел по жизни с высоко поднятой головой и не хочу ударить в грязь лицом в самый ответственный миг. И знаете, господин инспектор, что по этому поводу думаю я. Я считаю, что умирать нужно с мыслью о том, что любишь больше всего на свете. И тогда смерть не покажется такой уж страшной. Но главное не ошибиться. Нужно понять, что ты действительно любишь. Откинуть предрассудки и шаблоны. Не стоит в такой момент  думать о жене, только потому, что она ваша жена...»
 - «А если я действительно люблю свою жену?»
 - «В таком случае можно думать и о жене, хотя я считаю очень глупым любить собственную жену, но не будем об этом. Если вы любитель выпить, вы должны умирать, с рюмкой отличного коньяка в руках, если вы любитель музыки, вам придется нанять оркестр, или хотя бы скрипача, любите покушать – умирайте за накрытым столом, ну в общем я думаю вы поняли что я имею в виду.»

Инспектор с интересом слушал хозяина дома, его начали развлекать доводы этого человека, готовящего себя  к скорой смерти. «Неужели он говорит это на полном серьезе, неужели он считает, что это так важно?»
 - «Итак, теперь я готов, господин инспектор, они все там» - хозяин указал рукой в сторону неприметной двери на которую подал свет из окна напротив. Инспектор удивился тому, что до сих пор не заметил ее, хотя пробыл в этой гостиной уже не меньше часа.
Олло буквально еще на пару секунд задумался. На лбу его проявились морщины. - «Да, они все там, можете проверить».
 - «Я, я вас не понимаю, - полицейский выглядел растерянным,– что вы хотите этим сказать?»
 - «Все вы понимаете голубчик, все вы понимаете. Да. Они все там. В подвале под лестницей. Я даже специально для вас их упаковал. Что бы ни причинять лишних хлопот. Вы можете сходить проверить, я вас здесь подожду»
Старик положил в рот еще одну дольку апельсина. Офицер поднялся со стула и недоверчиво посмотрел на хозяина дома. Он просто не мог поверить собственным ушам. Это было слишком страшно, что бы оказаться правдой. Нет, не может этого быть, что бы серийный убийца оказался добродушным стариком, рассуждающим о смысле жизни. Точнее о смысле смерти. Но старик явно не шутил. Он только усердно жевал апельсин и пристально смотрел на полицейского. Не было сомнений в том, что этот человек говорит абсолютно серьезно. Инспектор почувствовал слабость в коленях, дело принимало не шуточный оборот. Нужно было принимать решение.
  - « О, я вижу вы колеблетесь господин инспектор, но если вы боитесь, что я причиню вам вред , ваши опасения напрасны. Я бы мог убить вас уже тысячу раз за то время, что вы у меня в гостях и вы бы даже не поняли , что происходит. Так что будьте уверены, сегодня с вами ничего не случится, я вам обещаю.» Мистер Липпович положил в рот еще две дольки апельсина и сладко улыбнулся.  Инспектор повернулся и направился к двери. С каждым новым шагом сердце его начинало биться все чаще.
 -  «Комиссар - внезапно окликнул его Олло. Полицейский застыл на месте. -  Одни вот говорят, мол, главное для умирающего – это хорошие поступки, которые он совершил, другие твердят о воспоминаниях тех дней, когда он был счастлив, прямо как вы. Но я, господин инспектор все-таки, считаю, что главное – это последняя мысль, последнее чувство человека перед тем как он отправится на тот свет. Это как перед сном. Ведь когда думаешь о чем то приятном на ночь, сон всегда спокоен. Так же и со смертью. Что может быть приятнее, чем умереть за любимой книгой, стаканом любимого вина или с любимой женщиной...».
Комиссар молчал. «Этот старик меня разыгрывает,»- подумал он – одиноко ему, вот и и решил меня разыграть» Он взглянул хозяину в лицо в поисках скрытой улыбки и сразу обнаружил ее, притаившуюся в уголках тонких сухих губ.» 
Офицер облегченно вздохнул:
 -  «Вы разрешаете мне осмотреть чулан?»
 «Милости прошу, господин комиссар, но все-таки знайте – он выдержал секундную паузу – нет на свете ничего вкуснее спелого апельсина, исключительно ничего».
Старик замолчал.
Инспектор подошел к двери, открыл ее и заглянул внутрь. Вниз, уходя в темноту, вела прямая деревянная лестница с высокими перилами, довольно надежная на первый взгляд. Комиссар еще раз посмотрел на мистера Липповича. Тот сидел с закрытыми глазами, сцепив пальцы в замок, и дожевывал последнюю дольку. Казалось, он немного обмяк в своем кресле. Впереди ждала темнота. Инспектор не спешил с первым  шагом, он размышлял, ему было страшно. Но у него не было выбора. Он уже не мог уйти. Полицейский начал медленно спускаться. С каждой новой ступенью сердце его сжималось все сильнее и сильнее. Инспектор то и дело оглядывался. Ему чудилось, что он слышит шаги. Слышит, как этот старик подкрадывается к чулану, что бы захлопнуть дверь, запереть его в этой темноте. Несколько раз он останавливался, собираясь вернуться обратно, но все же ему хватило смелости дойти до конца. Ни одна ступень даже не скрипнула под его ногой. Внизу было совсем темно и ему пришлось зажечь зажигалку. Как только инспектор наступил на каменный пол подвала, ему в нос ударил ужасный запах. Инспектор все понял раньше, чем увидел. Под лестницей, вдоль стен лежали черные целлофановые мешки. Восемь или девять длинных, сантиметров по 160 – 170 и четыре коротких, не больше метра в длину. Внутри  них угадывались контуры человеческих тел. А из одного из коротких мешков торчала детская ножка в белых колготах и красной сандалике. «Все как говорил Липпович. Они здесь, внизу» - подумал инспектор.
Наверху, что-то грузное упало на пол. Этот звук вывел инспектора из оцепенения, и он рванулся вверх по лестнице. Первая ступень под его ногой с треском провалилась, и длинный гвоздь вошел инспектору в ступню, но не достаточно глубоко, что бы выйти с противоположной стороны. Инспектор взвыл от боли. Он схватился за больную ногу и упал на пол. Боль была ужасной. Пролежав несколько минут на полу мыча от боли, инспектор все-таки смог подняться. Сверху доносились звуки возни. Инспектор медленно поднимался по лестнице,держась за перила, нога болела, и он чувствовал, как ботинок наполняется теплой кровью. Когда инспектор все-таки смог добраться до комнаты, он увидел страшную картину. На полу, выгнувшись дугой, лежал мистер Липпович. Он цеплялся посиневшими скрюченными пальцами за горло и бешено вращал глазами. Изо рта его сочилась розовая пена. Затем он затих и обмяк, распластавшись по полу. Повисла мертвая тишина. И в доме не осталось ничего кроме побелевшего, словно мел инспектора, черных мешков в подвале и сладкого запаха марокканских апельсинов.