Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

ТАЯ ЛАРИНА, 22 года. Родилась и живет в Москве. С 2002 года является членом Союза писателей России и самым молодым автором, когда-либо принятым в СПРФ. Вышли три книги стихов и прозы. В настоящее время - студентка института им. Горького (семинар Э.Балашова).

БАЛЬНОЕ ПЛАТЬЕ
Мне сегодня хочется, чтобы было у меня бальное платье, белое, белое и воздушное, как облако, пена. Я бы раскладывала его на кровати, бережно трогала ткань, рассматривала, улыбалась.
Потом надела бы теплые шерстяные колготки, такие бывают у маленьких девочек, полосатые и яркие, синий свитер до колен, обмотала бы горло ужасно длинным шарфом, нацепила бы старые любимые кроссовки, сделала на голове два непослушных хвостика и ушла на улицу – уворачиваться от редких и мокрых снежинок. Улица была бы серая и длинная, похожая на все фильмы об опустевших городах. Город Море. И люди – рыбы в нём. Ни одной рыбы на этой улице.
Я иду и смотрю по сторонам. На серые каменные волны. Снежинки – вкусные. Мне спокойно. А платье я оставила лежать дома. Такое красивое и нереальное.
А потом, когда я вернусь домой – в квартире будет пахнуть мёдом и корицей, будет горячий чай с малиновым вареньем. Из компьютера будет говорить голос – женский, приятный – голос будет читать мне рассказы Тэффи – долго-долго, до самой ночи. А я, завернувшись в клетчатый плед, буду смотреть в окно, и считать желтые огоньки в доме напротив …их становится всё больше и больше…
На кровати будет лежать белое пенное чудо. Я задумаюсь – куда бы его деть. И оно исчезнет. Действительно, зачем оно мне, бальное платье?

ДЕТСКОЕ
Когда мы были маленькими и было лето – была река и много солнца. Мы строили замки из горячего песка на берегу реки, рушили замки. Мы бродили по «лесу» около реки,  искали там грибы и шприцы, брошенные наркоманами. В «лесу» росли маленькие ёлочки, синие колокольчики, скользкие маслята, была мягкая чуть колючая от опавших игл земля. Если идти долго-долго, можно выйти к нудистам. Нудисты – все мужчины, ходят голые, у них борода и ещё большие деревянные палки в руках. Подруга их боится. А мне интересно. А если выйти на дорогу – пойдёт дождь, земля под ногами станет скользкая, ноги будут коричневыми от грязи, а потом выпадут волосы. В дождь лучше сидеть в реке, лежать звездочкой, широко раскинув руки,  и смотреть, как в лицо летят капли. В дождь самая тёплая вода. Друг на спор ныряет и достает со дна ракушку, открывает её ножом и, морщась от отвращения, проглатывает влажное, блестящее содержание. На целую неделю он король. Я хочу переплыть на другой берег. Но на том берегу пиявки и битые стёкла на дне. А ещё по центру реки носятся сумасшедшие катера. Я потом переплыву. На той стороне – церковь, за деревьями, белая. А солнце всё светит прямо в макушку («одень панамку»-«ещё чего!»). мы пойдём прыгать с моста? Старший брат подруги и его друзья отмахиваются. Но мы топаем за ними. Я влюблена в старшего брата подруги. Уже целых два дня! Он умеет строить шалаши. Хочу научиться. На песке лежит тёмно-коричневая женщина, очень-тёмно-очень-коричневая. Я тоже так хочу. Но не хватает терпения лежать и ждать, когда покрасят. Людей красят солнечные лучи, кисточками. Только люди об этом не знают. Мальчишки разводят костёр на поляне в «лесу», жгут пустые сигаретные пачки. Если в костёр бросить флакон из-под лака для волос будет взрыв. Сигарета горькая и неинтересная. А ещё можно пойти и попросить, чтобы тебя  закопали в песок, так чтобы осталась торчать одна голова. Нет, лучше - плавать. Я это лучше всех умею. «Они» плещутся около берега, бросают друг другу дурацкий надувной мяч, а я болтаюсь почти посередине реки, пусть завидуют! Дельфинчиком, правда, не умею. До остановки идём мокрые, плетёмся. У меня самые длинные волосы – они вообще всегда мокрые. В троллейбусе взрослые о чём-то ворчат. Вечером тоже светит солнце, но оно другого цвета. Во дворе есть качели.

СТИХИ

***
Она не пьёт
она снимает лодочки
и босиком гуляет по воде
и волосы как мёд
стекают в лужи
который год
всё то же лето
и только глубже
тонет небо в форточке
и дождь идёт
идёт идёт идёт
но город не Макондо
стерты вывески
она сложила крылья на чердак
виски сдавило
виски
всё не так
как было бы
как надо
но не важно
даже
что смыт дождём последний добрый знак
она не курит
в городе пожар
вчера сгорело небо
и в лазури
теперь зияют дыры
белый шар
над головой
сияет со всей дури
который сон всё те же корабли
плывущие чернилами по списку
подать рукой до дна и неба близко
и бесконечно дальше до земли
не до земли
сейчас
настигнет буря
но просто жар
и снежные врачи
она молчит
молчит молчит молчи.

Детство
В детстве ей говорили,
что от друзей бывают блохи.
Или ещё какая-нибудь зараза.
От мальчиков – дети.
От девочек – вообще никакого толку.
Она любила играть в войну и мир
на книжной полке.
И влюблялась в мужа соседки.
Целых два раза.

Потом наступила старость

***
дорога в ад вымощена. спускайся. по головам. черный марш - мужчины сопровождают дам. в ритме вальса - соль на пальцах. не стесняйся – ври. про машины квартиры дачи... удачи! ложь старше мира. там, дальше - реки фальши, там, дальше всё чаще верят, не слушая. оставь душу. в приёмных покоях, за дверью комнаты съемной. на кой тебе этот огромный и желтый свет? -  еще пару лет и лёд колотый. пьяные всегда молоды и имени им нет, и радости им нет. смоется с рук золото, станет совсем холодно, трещины в стенах города не пропускают цвет. давай улыбайся, на все стороны  иди по наклонной, лети вороном. дорога в ад вычищена, защищена от дурных примет.

Этот город
Этот город похож на другой,
в котором
все дороги – к морю,
все пути – навстречу,
все приметы – к счастью,
скоро сбудутся.
не в пример чепухе из книг.
а на картах  всё перепутается.
разной масти улицы
и отсвечивает
солнце в окнах.
нервно
щурится
в объективе блик.
и на память
проще надеяться.
на себя,
как в лесу на деревце –
две-три ленточки
и желание.
и по улицам без названия.
просто девочкой
и на грани
просто радости
каждый миг.