Кузнечиха
Оттепель
Летний полдень, ясная погода,
В маечке- соколочке на плечиках
Гордый я, в свои четыре года,
Выйду на охоту за кузнечихой.
Я ее, пугливую и робкую,
Детской не замучаю игрою,
А накрою спичечной коробкою,
Под панамку белую пристрою.
В банку поллитровую с любовью
Заселю. И в гордом одиночестве
Пусть себе стрекочет на здоровье.
А не в кулаке моем щекочется.
Пусть случайно встреченные люди
Про меня рассудят непредвзято:
Этот лысый с волосатой грудью-
Вечное дитя шестидесятых.
Так было
Во дворе, на участке горбатом,
Ручка- лезвие, пятка- носок...
Я работал евреем с лопатой,
Ковыряя набухший песок.
Я, упрямец, бунтарь и задира,
Не ленив по сей час, а тогда
Полагал все сокровища мира
Результатом ручного труда,
Все еще разговаривал в прозе
(Где вы были, властители дум?)
И нерусское слово "бульдозер"
Не взбредало на девственный ум.
Я спешил: волновался- а то не
Докопаю? И немудрено-
Натирал молодые ладони
Неудалый, кривой черенок.
И когда закруглялся уже я,
За собой оставляя прямой
Гордый профиль реальной траншеи,
Мама крикнула:"Лёня, домой!"
Ретро
По зыбкой плоскости, вдоль края
На крюк надетого ремня,
Мне все казалось, что- звеня,
Сверкала бритва, кувыркаясь.
Взбивался мыльный порошок
С водой в щербатой серой чашке,
В открытом вороте рубашки
Компресс кадык нещадно жег.
Забрызгав пеною картинно
Лицо, от горла и к вискам
Тряслась щетина помазка-
Барсучья, пестрая щетина.
Придирчиво окинув взглядом
Направленное острие,
Сбривал он волос на своем
Запьястье, с синей жилкой рядом,
Неторопливо (не аврал),
Сплошной опасной полосою,
Широкой линией косою
На бритву пену собирал…
Тепла спокойная река
Текла от стен зеленых ванной,
От труб, гудящих постояннно,
Окошка и змеевика
И разливалась вдалеке,
По ходу всплесками балуя
На неколючем поцелуе,
На ободряющем шлепке...
Замри, мгновение! Постой
На месте, где распахнут ворот,
Где папа мускулист и молод,
Где вечный шестьдесят шестой!
Заговор
Мышка, мышка, на тебе зубчик...
Я, когда был деткой, шепелявил шибко:
Бабушка мне зубки вырывала ниткой.
Вырастали чтобы новые вдоль линий,
А врачей и скобок не было впомине.
Маленькие ручки, мальчиковый ум…
Опускались зубки в дырочки в полу.
А как я, парнишка, запинался слишком,
За меня старушка торговалась с мышкой.
Чтоб брала норушка зуб из детских ручек,
А взамен давала новый и грызучий.
И с тех пор уже я жил, прошедши школу
Личных отношений с мышкой из-под пола.
Овсянка
Завтра снова спозаранку,
Мама, разбуди меня:
По утрам поет Овсянка-
Птичик с женским именем.
Ото всех, кто б ни летел,
Прыгал или ползал
Охраняет свой надел
Желтый малорослый.
Запрокинутой главы
Судорогой страстной
Песнь разносится. И вы,
Птичики, напрасно
Задираете носы:
Сердцу он любезней
С женским именем, но с
Мужественной песней!
Солдатики
"Славно, братцы, славно, братцы,
Славно, братцы- егеря..."
Александр Аркадьевич Галич
Пули мглою небо кроют
Над царицею полей.
Ограничен мир героя:
На полу и на столе.
Посмотри, какой я ловкий-
Не угонишься за мной
По капроновой веревке,
С автоматом за спиной!
Славно, братцы, славно, братцы,
Славно, братцы-егеря!
Нужно только окопаться,
Чтобы стало все в поря…
- Все в порядке,- шепчут губы,
Спи, наряды на посту:
Мама убирает трупы,
Папа снова чинит стул.
Я б убежал...
Я б убежал туда из настоящего,
в уютное и доброе тогда,
где телевизор называли ящиком,
и не текла горячая вода
неделями во время профилактики,
где папиросы вместо сигарет,
где дети в землю зарывали фантики
под стеклышком. И это был секрет.
Где на углу мерзавчик было можно и-
позавчерашний пирожок при нем,
где громыхали кости доминошные,
и жарко обсуждался ход конем.
Где точно знали: есть такая партия,
а господи- еси на небеси.
И были не законы, а понятия,
и кто себе позволить мог, носил
спортивные костюмы из эластика,
и где у всех районных королей
предел мечтаний- шерстяная мастерка,
за семьдесят, по-моему, рублей.
Где постоянно не хватало третьего,
а два вторых- увы, не все могли...
Где суммою трехмесячной стипендии
оказывался Wrangler или Lee,
где из Союзпечати глазки строили
одни и те же мордочки актрис,
где верили в сквозняк и санатории,
и что от кед бывает ревматизм...
Когда б они там стали дурью маяться
и взяли интервью на злобу дня,
я бы сказал, что времена- меняются...
А то они не знали без меня!
Корова
Иви и Игорю
Есть в глубинной России такие края,
Где от скуки и спиться недолго.
Как-то бражки набрался машинный дояр
И с гармошкой пошел по поселку.
А потом- огородами и по стерне,
И вздыхала гармоника тяжко,
И в сельпо заглянул, и спросил Каберне-
Видно, в голову стукнула бражка.
Он кричал: “За культуру спиртного, жлобы!
Отречемся от старого мира!”
И ответил дояру директор сельпы,
Разбавляя сметану кефиром:
“Молодой человек, здесь сельпо, не отель,
То-то бабы на лавках судачут,
Что студентов пришлют. Если Вам- Ркацитель,
Вы не местный у нас, не иначе.”
И дояр, просвещенного века дитя,
Посмотрел на директора косо,
Потому что и не был студентом хотя,
Но глаголы спрягал без вопросов.
Как сложил он гармонь, как прошел на большак,
Как побрел по ухабам, насупясь,
Как с рифленых подошв кирзачей, что ни шаг,
Злыми комьями падала супесь!
Вот ведь, снятся годами далекому мне
Закоулочки Старого Света,
Где душевную осень на голой стерне
Запивают Осенним Букетом,
Где смешалось в воде неширокой реки
Небо с темперой осени яркой,
Где промасленный ватник- нормальный прикид,
И горбушка воняет соляркой,
Где, как прежде, телега скрипит колесом:
Я ж не смазал проклятые оси!
А когда я уехал, был самый сезон
Завалить по лицензии лося...
Здесь другая земля, здесь другие цвета,
Здесь по-русски никто ни полслова,
Здесь из теплого хлева уже никогда
Мне не выйдет навстречу корова!
Мне...
Мне за морями снится часто,
Что на свидание к тебе
Иду, и гродненская "Астра"
Повисла на моей губе...
Вот я затягиваюсь сладко
В последний- препоследний раз...
Сгорела "Астра" без остатка:
Взяла пример с беспутных нас!
И я с губы сдуваю пепел,
Дым направляя в высоту,
Где в невозможно синем небе
Похожий след оставил "Ту"!
Но тут ко мне подходит немочь
В числе примерно четырех,
И немочь громко просит мелочь,
Как будто я уже оглох...
Моя ушная перепонка
Звенеть не любит задарма,
И руку с цепью от "Орленка"
Я вынимаю из карма...
Студенческое
Такая невинная с виду:
Стройна, но тиха и нежна,
Хорошая девочка Лида
В общаге ко мне подошла.
И села в ногах на кровати,
И пальцы подол загребли:
"Ты знаешь, мне Фрейд непонятен,
А завтра коллоквиум, блин!
Давай углубимся в детали!"
И я согласился: "Давай"...
На лекцию мы опоздали,
Сказав, что сломался трамвай.
Вагонное
Я сел в вагон! Как не волнуюсь больше я
И как легко, смотрите, кореша,
Одним прыжком кидаю тело тощее
На полку для ручного багажа...
И все внизу- я сверху, просто классика!
Здесь дефицит с постелями, и пусть:
Я обойдусь без грязного матрасика
И без подушки тоже обойдусь!
Народ кишит и суетится туточки,
И только я один, как деловой,
Разлегся на брезентовой на курточке,
Лежу, и рюкзачок под головой...
У нас не заведение питейное,
Не то что через тамбур: гляньте, вон
Несут чаёк в плацкартные- купейные,
Под ложечек хрустальный перезвон.
Там только что арбуз вспороли хачики,
Сам не видал- сужу по сквозняку,
Им сахарок, по два кусочка в пачечке,
И подстаканник как-то не в строку,
И там звучат последние известия
Про Польшу на "Спидоле" у вояк;
Их проводник, бессовестная бестия,
Продаст им водку с чаем за коньяк,
А мне плевать излишества на всякие,
А мне вполне довольно кипятку,
Мы с молодой соседкой покалякаем,
И поутру проснемся по гудку...
Ах, вы, мои давнишние скитания,
Колес стучащих заунывный зов,
Цыганки с картами, дороги дальние,
Кондуктора, и я без торомозов!
И
И знали кому куда, и-
Вовсю утыкались килем,
Рыдали, и хохотали,
И пели, и морды били,
И хлопали по плечу, и
Пускали бычки по кругу,
И рукописи вручную
Писали, и друг на друга,
И слали, и сами шли, и
Начальство ругали устно,
И все, что горело, пили,
И реки меняли русла,
И в печке пылал огонь, и
На стенках плясали блики,
И дрыхнул Илья спокойно…
Пока не пришли калики.
Осень
... Когда на носу у Вас очки, а в душе- осень
И. Бабель
Как...
…И как, уходя
Мы прощений не просим-
Бессмысленно вовсе, так мимо, бочком,
Проходит октябрь,
И плакучая осень
Вовсю отражается в стеклах очков.
Линялого Януса
Профиль двуликий:
Ушедшие миги- старье, не годны,
И желтые пятна-
Случайные блики
На выпуклом зеркале черной волны.
Вы слышите шорохи?
Сбросив наряды,
Кленовой прохладой ладоней манят
Стоящие рядом
Нагие наяды-
Пунцовые щеки и шелковый взгляд.
Их прелые листья
Не пахнут паленым,
Но нам неудобно: знакомы до слез
Стальные стволы,
Облысевшие кроны,
Лохматые копны покинутых гнезд.
Осенняя ржа…
И ее никуда не
Упрячешь, ни денешь, и в возрасте икс
Придется держать
В кулаке, не в кармане,
Затертую денежку- плату за Стикс.
Ничто не вернешь,
Ничего не догонишь,
Сквозь зыбкие струны не тронешь лады:
Согнешься в поклоне,
И выпьешь с ладони
Студеную унцию сладкой воды.
Да,
А эта осень вам знакома?
Салаг пугая менингитом,
Сквозняк во всю длину вагона
По головам проходит бритым.
И вправду, за окном красиво:
Пылают клены ярче маков!
Но нам, осеннему призыву,
Плевать на красоту, однако.
Что на пленэре, что на сцене
На этом жизненном этапе
Мы красоту пока что ценим
Не всякую. А только бабью...
Или
«Весну»* вспоминаю и соображаю:
Да здравствует осень, пора урожая!
Да здравствуют почвы с оттенками охры:
Тяжелая супесь и суглинок мокрый,
Гусей караваны, грибов хороводы,
Седая стерня и озимые всходы!
На первый- второй рассчитайтесь, цыплята:
Да здравствуют старые пни и опята,
Последний в течение этого года
Открытый сезон на большую охоту,
Чтоб дунулось в рог, чтоб "Застольная" спелась,
Да здравствует осень, да здравствует зрелость!
Да здравствуют верочки, нади, алены,
Багрицкие ритмы, багряные клены,
Косые дожди и пустые аллеи,
Да здравствуют ночи, что стали длиннее!
Да здравствуют ложные клятвы без фальши,
Места на последних сеансах, подальше,
Французские вина, коньяк подороже,
Букет георгинов, забытый в прихожей...
А то невдомек вам, юнцы и девицы,
Что, может быть, осенью тоже хотится!
-------------------------------------
* Стихотворение Багрицкого «Весна» с лейтмотивом «Хотится,
хотится, хотится, хотится!»
Вот...
Утро. Мокрой веранды доски.
Вижу с верхнего этажа,
Мокрой белке на ветке скользко,
Листья мокрые: не кружат!
Мимо- лебеди, гуси в прозе,
Друг за другом на юг рулят...
Развалилась! Подвинься, Осень,
Начинаю считать цыплят.
Ни умом, ни собой не вышел,
И деньжат завсегда в обрез,
Видел лондоны и парижи,
Но, пожрав, убегаю в лес.
Дом не строил: купил... Что тратить
Время попусту? Дом не пуст.
Сына?
Вырастил сына. Кстати,
Туя- дерево, или куст?
Скоро тень завернет за угол.
Будет день. А потом опять...
Я начну по второму кругу.
Этак, месяцев через пять.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ЧИТАЙТЕ В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ ЛЕКСИКОНА
