* * *
Я унижался и ... погиб
За стоп лобзанья мне награда.
В груди моей предсмертный хрип
Кому теперь все это надо?
Талант растрачен
и
– убит
Взрастить его сил нету боле
Сосуд души моей разбит
Я пленник чувства поневоле.
Добейте, чтобы смерть была
Презренной и без покаянья.
Подхватит жадная молва
Мои последние страданья.
Каштаны осенью
А каштаны пожелтели и горят огнем,
Осыпая землю золотым дождем.
Ниточкой зеленой тянется слегка
Прозелень каштана в золоте листа.
И объяты небом чуточку грустят.
Желтизною блещет ситцевый наряд.
И манит, и плачет осень за двором
А каштан пылает золотым огнем.
* * *
Здесь покоится печаль
Овдовевших матерей.
Никому теперь не жаль
Их погибших сыновей.
Школьный ранец на стене
В ранце
– старые тетради.
Будто было все во сне
Как на праздничном параде.
И оркестр, и музыка,
И помпезные слова.
А душа рвалась от крика,
Тихо падала листва.
Только вороны кружились
Над осколками судьбы.
Тени в сумерках ложились
На холодные гробы.
Художник
В твоих глазах
– вся боль Земли
В руках твоих
– холсты и краски.
О, если б мы с тобой смогли
Снять с лиц тогда кривые маски.
И, сбросив плен чужих оков,
Принять то Высшее обличье.
Не говорить друг другу слов
–
Пустых и только для приличья.
Заполнить чувством пустоту
За ширмой внешнего объятья.
Поверить в сильную мечту
Как кровно связанные братья.
В твоих глазах
– вся боль Земли
В руках твоих
– холсты и краски.
С тобой мы так и не смогли
Снять с лиц тогда кривые маски.
Родина
Поля, просторы и леса,
За перелесками
– закаты,
В покосах бабьи голоса,
Простые низенькие хаты.
А в хате
– Вера и Любовь
Надежда с куклою играет.
И молодым волнует кровь
Сирень, что снова зацветает.
Стоит мальчонка у забора,
И в синих ласковых глазах
Вся наша Русь с ее простором
И на Земле, и в небесах.
Все это Родиной зовется
–
Рябинный край, моя душа.
И эхом в сердце отзовется
Святых соборов тишина.
