Эль Сомов
− поэт,
прозаик, эссеист, драматург. Стихи и проза
публиковались в журналах
"Дети Ра", "День и ночь", "Урал",
в альманахах
"Крещатик", "Воздух", "Аквилон", "О'Берег".
Один из золотых лауреатов Национальной
литературной премии "Золотое перо
России-2007" в номинации "Очерк". Третье
место в номинации "Поэзия" в международном
литературном конкурсе "Русский Stil-2008".
Живет в
России, в городе Тугарине.
ПОКА НЕ СТЕМНЕЛО
Три рассказа по 500 слов
Посвящается Хаве-Еве
I was born here and I'll die here against my
will
I know it looks like I'm moving, but I'm
standing still
Every nerve in my body is so vacant and numb
I can't even remember what it was I came
here to get away from
Don't even hear a murmur of a prayer
It's not dark yet, but it's getting there.
Bob Dylan
Будда
Первого Снега
Они столкнулись у терминала
для оплаты мобильной связи на первом этаже
торгового центра.
- Привет.
- Привет.
- А я тебя сразу и не узнал. Шутка. Сам-то
как?
- Лучше всех.
- Подожди минутку, мне надо еще на один
номер деньги закинуть.
- Угу.
- Где ты сейчас?
- Все там же.
- Ясненько. Не думал что-нибудь получше
найти?
- Думал, да передумал.
- С твоими-то способностями…
- Перестань. Это ее номер?
- Что?
- Это ее номер ты сейчас ввел в терминал?
- А, ну да… Да.
- То есть…
- Да, мы снова вместе. Слушай, только не
начинай.
- Я и не начинаю.
- Видишь кого из наших?
- Нет. Впрочем, да. Катьку видел, Игоря,
кажется... Не знаю.
- У тебя кто-нибудь есть?
- М-м-м.
- Может, зря ты все же вот так… ушел…
закрылся?
- Да ну тебя.
- Я понимаю, тебе нелегко было принять это.
- Да все в порядке. Я же просто спросил.
- Просто спросил?
- Просто спросил.
- Нет, ты не просто спросил. Ты же
никогда ничего так просто не делаешь.
- Перестань.
- Ты до сих пор не смирился. Ты до сих пор
меня обвиняешь.
- У тебя паранойя.
- Ты выслеживал меня, так?
- Точно, паранойя. Классический тип.
- Ты хочешь поговорить о ней? Серьезно
поговорить? Хочешь крупного
разговора?
- Я – просто – спросил.
- Слушай, брат… Я не могу больше.
- В смысле?
- Не могу и все. Вот так жить, зная, что… Ты
хочешь вернуть ее?
- Нет.
- Ты хочешь, чтобы я… ну, чтобы мы
общались, как раньше?
- Нет.
- Так чего ты, блядь, хочешь?
- Не знаю.
- Ты придурок. Гребаный психопат. Поэтому
она и ушла от тебя. Поэтому и я стер твой
номер в записной книжке. Все от тебя бегут,
ты понимаешь?
- На нас смотрят.
- Да мне насрать!
- Хватит. Успокойся.
- Я спокоен. Я охренительно спокоен.
- Ну, вот и хорошо. Бывай.
- Что-нибудь передать… ей?
- Передай привет.
- Может, как-нибудь соберемся, посидим
втроем?
- Обязательно.
- Ну…
- Ну, я пошел.
- Постой. Как у тебя с деньгами?
- Нормально.
- Точно нормально?
- Извини, я тороплюсь.
- Эй, постой! Погоди! Да погоди же! Я тебе
когда-нибудь потом все объясню, слышишь? Ты
слышишь? Слы…
Они встретились случайно,
хотя появились на свет с разницей в две
минуты и четырнадцать секунд. Люди смотрели
на них с веселым любопытством. Мальчик лет
семи в толстых очках сказал маме: «Мамочка,
не волнуйся, это кино снимают. Тгиллег пго
двойников-мутантов». Один из близнецов еще
что-то кричал вдогонку другому, размахивал
руками. Другой – слегка выцветшая,
обтрепанная по краям копия первого – пересек
торговый зал и вышел через стеклянную
вращающуюся дверь. Зачем-то посмотрел на
небо. Потом запахнул пальто и пошел,
старательно обходя подмерзшие лужи. Быстрым
шагом, будто и вправду опаздывал на очень
важную встречу.
Вечно уходит, вечно возвращается
Результаты склейки я принес
Иванусу перед обедом, как обещал.
- Так-так-так, - сказал
Иванус, изучая склейку на свет (у него
получалось «тэк-тэк-тэк»).
- Интерэсно-интерэсно, - сказал Иванус.
- Молодой человек, - сказал Иванус, - а ты
ничего не напутал?
- А в чем дело? – спросил я.
(Мы бились над проблемой
Детеныша четвертый месяц. Никто не знал,
откуда он взялся – крошечное, сморщенное,
орущее существо. Его нашли в тростнике у
Болтливой реки. Он лежал в плетеной
корзинке. Квесторы подозревали, что это
органическая мина замедленного действия.
Кто-то уже предлагал зажечь над Убежищем
второй красный шар.
Я потратил на чертову
голографическую склейку с альфа-, бета- и
тета-ритмами весь вчерашний день, ночь и
часть утра. Что там разглядел лысый хрен?)
- Сдается мне, что Квесторы
не так уж сильно ошибались, - сказал Иванус.
Я изобразил на лице
внимание. Жутко хотелось спать.
- Слава Одинокому, я еще не
совсем выжил из ума, - сказал Иванус и
почесал нос. – А ты никогда не задумывался,
молодой человек…
Он выдвинул ящик стола.
- Откуда мы…
Вынул ампулу с аббревиатурой
ERFG465FD
на серебристом боку.
- Как появились…
Сломал ампулу, наполнил
шприц.
- И куда идем?
- Я служил в морской пехоте до того, как
поступил в лабораторию, - сказал я.
- А ты подумай, подумай, - сказал Иванус
ласково.
- Вообще-то мы – плоть от
плоти Одинокого. Его дыхание, слюна, кровь,
слезы и пот, - сказал я, чтобы старик
отвязался. – Тот, кто удостоится смерти
храбрых в бою, снова сольется с Одиноким.
- Да, да, да, - бормотал
Иванус, не сводя глаз с Детеныша, который в
данный момент сосал большой палец своей
ноги. – Да, да, да (у него получалось «дэ,
дэ, дэ»). Надо же, бред какой… То есть я
хотел сказать – все именно так.
- Что вы собираетесь
предпринять? – спросил я. Мне не нравился
его тон.
- Первым делом – сообщить в
радиорубку, чтобы связались с Квесторами.
Пусть зажигают третий красный шар тревоги. А
потом…
Иванус надавил на поршень
шприца. Брызнула короткая струйка.
- Эй, профессор, - сказал я.
– Я знаю, что за дрянь в ваших чертовых
ампулах. Она здорового мужика с ног валит.
Мы такими еретиков глушили в ноль ноль
третьем секторе.
- Вот именно, - сказал
Иванус.
- А он же совсем маленький, - сказал я. Мне
очень не нравился его тон. – Ну,
Детеныш ведь… Чем он может навредить?
- Никакой это не «он», - сказал Иванус, и
лицо у него стало жестоким и почему-то
немного обиженным. – Это она.
(Я ушел через джунгли к
асбестовым скалам. Иванус сопротивлялся
недолго – куда ему справиться с бывшим
морпехом. И потом, с ERFG465FD
все становятся сговорчивыми. В скалах нашел
пещеру, заминировал подступы. Консервов до
зимы хватит, а там начну охотиться на
козлуш. Удивительно, что здесь мне снова
начали сниться сны – впервые за долгое время
после той вылазки в девятый сектор. Она
лежит в своей плетеной корзинке, пускает
пузыри и смотрит на меня огромными синими
глазищами. Даже не знаю, как ее теперь
называть. Вчера приснилось имя: Лилит. Что
ж, Лилит так Лилит. Имя не хуже других.
Пусть будет Лилит.)
У меня есть ангел
- Отпустите нас, - сказала
женщина. – Пожалуйста.
- Заплачь еще, - Глеб закурил и посмотрел в
зеркало заднего вида. Полицейских машин в
конце улицы все прибывало.
- Вы не понимаете, - сказала женщина. – У
нее может случиться приступ.
- А что с ней?
- Эпилепсия. Последствие ДЦП и отека мозга.
Слез в голосе женщины не было. Ненависти
тоже. Была усталость.
Глеб обернулся и посмотрел
на девочку. Та сосредоточенно баюкала
пластмассовую собачку – сувенир из
«Макдональдса» – и что-то напевала
хриплым, будто простуженным голоском.
- А с голосом что?
- При родах ей неудачно вентилировали легкие
– она не могла дышать – разорвали гортань.
Глеб мысленно сплюнул.
Угораздило же нарваться на убогую. И ведь
сразу заметил, что с девчонкой что-то не
так: нелепая кукольная походка, криво
застегнутое платье и застывшее лицо – но не
придал значения. Впрочем, в тот момент
значение имело только одно: выбраться из
здания.
Эпилепсия никак не входила в его планы. А
может быть, все же врет баба, давит на
жалость?
(На той вон крыше наверняка засел снайпер).
Он повернул ключ зажигания.
Машина медленно поехала по вымершей улице.
Странно, что его не преследовали. И вообще
было подозрительно тихо.
- Что я могу для тебя
сделать? – вдруг спросила женщина.
- Не суетись и не делай глупостей.
- Что я могу для тебя сделать? – повторила
женщина с нажимом и повернулась к нему.
Живыми на ее лице были только глаза.
Глеб покрутил головой – шея
затекла. Еще совсем недавно эта женщина была
красивой. Он не хотел ее, но ему стало
интересно – на что она способна, чтобы…
- Сказать вслух? Или сама
догадаешься?
Женщина кивнула, облизала
сухие губы. Ее пальцы нашли молнию на его
джинсах.
Глеб попытался представить
себе минет в угнанном автомобиле с мешком
денег и слабоумной девчонкой на заднем
сиденье, в кольце полицейских машин и
снайперов – и чуть не расхохотался. В
завтрашних газетах опубликуют его фото с
расстегнутой ширинкой.
Он грубо отвел ее руку:
- Ребенка постыдилась бы,
шлюха.
Женщина посмотрела на Глеба
так, что он понял: она запомнила его
навсегда, и если он не убьет ее, отныне она
будет убивать его каждый день сотней самых
изощренных способов.
С заднего сиденья снова
послышался хрип. Он вздрогнул. Нервы ни к
черту. Нет, все в порядке – это девчонка
пела, баюкая свою игрушку. Можно было даже
разобрать слова:
У меня есть ангел.
У меня есть ангел.
Ангел-хранитель.
Мальчики не спят.
Девочки не спят.
Ангел спит.
Но скоро. Он. Проснется.
У меня есть ангел.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
