Лот
1
Аврама Лот боготворит,
С ним рядом всюду он,
И что Аврам ни говорит,
Для Лота как закон.
Лот по натуре не борец,
Он кроток, как овца.
И ближе, чем родной отец,
Для Лота брат отца.
И от египетских даров
Сполна имеет Лот.
Аврам, пусть будет он здоров,
Дал и рабов, и скот.
2
Аврам и Лот живут, как господа,
Души не чают в Боге и друг в друге.
Тучнеют и плодятся их стада,
А пастбищ слишком мало есть в округе.
Тут добрых отношений не
спасти.
Родство родством, но надо скот пасти.
И говорит племяннику
Аврам:
- Повсюду, Лот, ты рядом был со мною.
Одной мы шли дорогою земною,
Теперь пришла пора расстаться нам.
Уйдешь на север, я пойду
на юг,
Уйдешь на юг, на север мне дорога.
Не усомнись, что б ни случилось вдруг,
Един Ха-Шем и нет другого Бога.
3
Лот поселился на краю Содома.
Жил праведно. Чурался стычек бранных.
Однажды Лот увидел возле дома
Двух странников, и в самом деле странных.
Их лиц как будто солнце не
касалось,
И на руках не огрубела кожа.
Глаза светились дивно, и казалось,
Что их походка на полет похожа.
Лот пригласил передохнуть
с дороги,
Две дочки
младшие на зов
примчались
папин,
Как водится, гостям помыли ноги,
А ноги - ни мозолей, ни царапин.
Услышав о пришельцах в
доме Лота,
Подонки стали в дверь к нему ломиться.
Над пришлыми кому же не охота
Поизмываться всласть и поглумиться.
Наскучили свои содомским
геям,
Исчадиям разбоя и разврата.
- Давай гостей... (здесь точки вместо мата),
На новенького мы их поимеем.
Какую бросить кость тупым
громилам?
В безумстве бедный Лот дошел до точки.
- Есть у меня две девственницы дочки,
Возьмите их. Гостей оставьте с миром.
Но дикий гогот был ему
ответом.
- Давай гостей... (и снова Лота матом)
Ты знаешь, шутки плохи с нашим братом.
И тут глаза их ослепило светом.
Слепящий свет неведомо
откуда
Рассеял наседавшую ораву.
И Лот молитву совершил во славу
Ха-Шема и Божественного чуда.
4
- Бери жену и дочерей,
Не медля ни на миг,
Беги отсюда поскорей
Подальше напрямик.
Весь город полыхнет огнем,
И будет сущий ад.
Ты помни только об одном:
Не оглянись назад.
Такое смертному уму
Не выдержать пока,
И кто оглянется, тому
Не жить наверняка.
Не шутки это, чует Лот.
Налил в бурдюк воды,
Взял пищи малость, и вперед,
Подальше от беды.
Но обернулась вдруг жена
Взглянуть на дом родной,
И вмиг была поражена,
Став глыбой соляной.
Рождение Ишмаэля и
Ицхака
Сарай не то, чтобы стара,
Но на излете бабья сила,
А так и не пришла пора -
Дитя под сердцем не носила.
Да и Аврам еще не стар,
И он переживает драму.
Сарай, отчаявшись, Агар
Сама ведет в постель к Авраму.
И Бог услышал. У Агар
Сын Ишмаэль*,
Аврама семя.
Чем обернется Божий дар,
Увы, покажет только время.
И вот двенадцать лет
спустя
Сарай узнала от пророка,
Что нет над нею больше рока,
И понесет она дитя.
Бог изменил им имена,
Теперь они другая пара.
Он станет Авраам. Она
Отныне будет зваться Сара.
И рассмеясь:
- Что за дела.
Вот насмешил. Куда мне, старой.
Но все же стала зваться Сарой
И в срок Ицхака**
родила.
И Авраам через неделю
Скрепил союз с тобой, Господь -
Себе, Ицхаку, Ишмаэлю
Он крайнюю обрезал плоть.
Изгнание Агар и Ишмаэля
1
Веками это будет длиться,
И кровь, и слезы будут литься
От нежелания делиться,
От неумения делить.
И люди будут насмерть
биться,
И мира будет не добиться,
И кровь, и слезы, как водица,
Всё будут лить, и лить, и лить.
2
На что способна, знал бы Бог,
Безумно любящая мама.
Ее Ицхак, ее сынок
Один наследник Авраама.
А Ишмаэль? О нем и знать
Не хочет Сара. Он отныне
Всего лишь сын ее рабыни,
И вместе надо их изгнать.
Был Авраам не так жесток,
Но вяло возражал и слабо.
Они изгнали на Восток
Агар и первого араба.
Жертвоприношение Ицхака
Раздался
голос сверху:
- Авраам!
- Вот я, - ответил Авраам покорно.
Проверками он сыт уже по горло,
Но Бог есть Бог. Его судить не нам.
А голос продолжался с
высоты:
- В двух днях пути отсюда есть вершина.
Там своего единственного сына
В знак верности пожертвуешь мне ты.
- За что?! - взорвало
воплем тишину, -
За преданность мою такая кара?
А может, Ишмаэль? Так это Сара.
Ты сам велел послушаться жену.
Но Бог предпочитает
монолог.
Готовы ль мы пожертвовать во Имя
Детьми единородными своими,
Желает знать на будущее Бог.
Что зря взывать. Все
сказаны слова.
Нет вариантов. Так угодно Богу.
И Авраам готовится в дорогу.
Он в две вязанки увязал дрова.
И Сару упредил, что на
заре
Дня на четыре он уйдет с Ицхаком
Туда, где Бог своим отметил знаком
Для жертвенника место на горе.
Осла навьючив рано поутру
И нож для жертвы наточив, как бритву,
Во славу Божью произнес молитву,
Хоть и была она не по нутру.
- Мои друзья хотят пойти
со мной.
Возьмем?
- Возьмем. Они нам не помеха.
А про себя - последняя утеха
Его сынку в обители земной.
Бог сына дал
мне и обрек на
смерть.
Он всемогущ, на все имеет право.
А солнце ослепительно кроваво
Уже врезалось в голубую твердь.
Он шел, ведя осла на
поводу.
Земля казалась зыбкой, как трясина.
Пожертвовать единственного сына -
Как сможет Сара пережить беду.
А мальчики резвились без
конца,
То обгоняли, то играли сзади,
Не ведая, что завтра Бога ради
Ицхак погибнет от руки отца.
На третий день явилась им
гора.
Здесь Авраам исполнит волю Божью.
Все вместе подошли они к подножью,
А дальше разделиться им пора.
Осла тянуть не станешь по
горам,
И с ним ребята подождут немного,
Покуда жертвой не умаслят Бога,
Поднявшись вверх, Ицхак и Авраам.
Отец и сын. Роднее нет
сердец.
Ицхак вязанки дров взвалил на плечи.
Своим дружкам сказал:
- Пока, до встречи.
А где же агнец жертвенный, отец?
- Бог высмотрит, и агнец
будет нам,
Как только мы окажемся на месте,
И поднялись они к вершине вместе,
И жертвенник построил Авраам.
Поверх него он разложил
дрова,
Связал Ицхака, кинул на поленья.
Вот и пришли последние мгновенья.
- Прости, сынок, - он прохрипел слова.
И нож блеснул,
и
поднялась рука,
Застыла на мгновение на взмахе.
Лежал Ицхак, глаза зажмурив в страхе.
- Остановись! - как гром, из высока. -
Со мною ты в душе и на
устах,
Теперь я в этом точно убедился.
Смотри, неподалеку заблудился
Ягненок и запутался в кустах.
Ягненка взял счастливый
Авраам,
Его принес он в жертву вместо сына.
"Бог высмотрит" зовется та вершина,
На ней Господь открыться может нам.
- Теперь домой, и Боже нас
храни.
С горы спустились Авраам с Ицхаком.
Два дня пути отсюда будет с гаком
До Беер-Шевы, где живут они.
Пролог
Когда умен, успешно дело,
Когда силен, не будешь бит,
Но только мудрые умело
Справляются с тобою, быт.
Караван в Ур
1
Морщинист и седобород,
Глазами слаб, с припухлым носом,
Задался Авраам вопросом -
С кем сын его продолжит род?
Хоть стар Иври, но ум
остер,
Да и с Агар была наука.
Непросто выбрать мать для внука.
Кого ж Ицхак введет в шатер?
Вопрос на все века вперед
-
Кто будет мучиться, рожая,
И Божью волю выражая,
Великий сотворит народ.
А сын по молодости лет
Исполнен силы детородной,
И думать о судьбе народной
Ему пока охоты нет.
Ицхак не чужд земных утех,
Не промах он по женской части,
Есть с кем сойтись в любовной страсти,
Что неженатому не грех.
Девиц на выданье не
счесть,
И выйти замуж за Ицхака
Непрочь бы каждая. Однако
Не выпала им эта честь.
2
Вдали от Ура, от родни
Прошли почти всей жизни дни,
Уже не свидеться, похоже.
И без родни мы не одни,
Но нет родству замены все же.
Откуда,
как не из родства,
Берет начало благородство,
А от не помнящих родства
Идут уродство и юродство.
3
И стар Иври, и телом слаб,
Но полностью в рассудке здравом.
Исполнит волю верный раб,
Что в доме был домоуправом.
Ему указ
особый дан,
Рабы, верблюды, пищи вволю,
И в Ур уходит караван
Господскую исполнить волю.
У
колодца
1
Колодец. Кладезь. Клад на дне.
Не ценных безделушек груда.
Мерцает в черной глубине
Бесценный клад, земное чудо.
С
Божественною чистотой
Ничто земное не сравнится.
Вода лишь кажется простой,
В ней тайна бытия хранится.
2
Друг с дружкой шепчутся вершины,
Купаясь в солнечных лучах,
Плывут-качаются кувшины
На хрупких девичьих плечах.
Щебечут
меж собой девицы
Про все, но больше про парней.
В ветвях поют друг дружке птицы
О радости текущих дней.
Кричат
неподалеку дети,
Бранят скотину пастухи.
Так хорошо на белом свете,
Что сами пишутся стихи.
3
Смекалист раб, не суетлив,
Он караван направил к месту,
Где можно присмотреть невесту
И отдохнуть в тени олив.
И видит
раб, не дева - диво
С кувшином шествует счастливо.
Шанс
выпадает лишь однажды,
И раб не упускает свой.
- Красавица, умру от жажды,
Плесни водички ключевой.
- Пей на
здоровье, господин.
Да ты, я вижу, не один,
А я могу не торопиться,
Успею по делам своим.
Твоим верблюдам дам напиться
И людям дам попить твоим.
- И
красоты и доброты
Тебе отмерено с лихвою,
Рад познакомиться с тобою.
Как звать тебя? Чья родом ты?
- Я Ривка,
Бетуэля дочь
И внучка Милки и Нахора.
Как звукам
ангельского хора
Внимал он, чувства скрыть невмочь.
Он
поначалу онемел,
Лишился, бедный, дара речи.
Он ехал ради этой встречи,
И эту встречу он имел.
Светилось
радостью лицо.
Спасибо Богу за удачу.
Он Ривке подарил кольцо
И два браслета дал впридачу.
4
- За что подарки, чужестранец,
Браслеты эти и кольцо?
И яркий девичий румянец
Залил прелестное лицо.
- Бывают
чудеса на свете.
Не я, доживший до седин,
А молодой мой господин
Тебе подарки дарит эти.
Он сын
Аврама и Сарай
И их единственный наследник.
Я в этом деле лишь посредник,
Отправленный в ваш дальний край.
- Аврам?
Родной Нахора брат,
Что изгнан был за верность Богу?
- Он сам приехать был бы рад,
Но стар осилить к вам дорогу.
К тому же
не уверен он,
Что на родной земле прощен.
- Я воду
отнесу домой
И справлюсь, как насчет постоя.
Хоть дело вроде бы простое,
Но все ж отец решает мой.
В доме
Бетуэля
1
Узнав от Ривки про гостей,
Дивясь подаркам и рассказу,
Был Бетуэль не рад, а сразу
Струхнул от этих новостей.
Аврама имя
до сих пор
В стране их было под запретом,
И в страхе помнили об этом
И Бетуэль, и сам Нахор.
Вмешался
ривкин брат Лаван:
- Отец, - сказал он Бетуэлю, -
На ночь одну, не на неделю,
Принять должны мы караван.
Решили
все, что прав Лаван -
Лишь до утра, не позже сроком,
И на подворье их широком
Расположился караван.
2
А дальше дело было так.
Раб рассказал про Авраама
И завершил рассказ свой прямо,
Что неженат пока Ицхак.
Что были б
с Ривкою они
На зависть всем прекрасной парой,
И был бы счастлив воин старый
В свои оставшиеся дни.
И дал
согласье Бетуэль,
Но в деле не поставил точку.
- Поедешь ли, - спросил он дочку, -
От нас за тридевять
земель.
- Отец,
согласна ехать я, -
Сказала дочь в смиреньи тихом.
Меня не поминайте лихом.
Что б ни случилось, мы семья.
