ВЕЧЕРНЕЕ ПЛАТЬЕ ДЛЯ ФЕЛИКСА

Дорогой Феликс!

Если ты сейчас читаешь эту записку, а меня рядом нет - значит, меня не пропустили. Если же я легкомысленно и радостно кружусь в танце посреди огромного зала и вместе с твоими гостями праздную твой день рождения - значит, ты меня всё-таки любишь, несмотря на то, что я единственная из окружающих тебя сегодня женщин явилась в ресторан в брюках, а не в вечернем платье, как предписывалось. Сейчас я тебе всё объясню. 

Готовиться к твоему юбилею я начала месяца полтора назад. Первые две недели прошли в глубокой депрессии, так как представить себя в вечернем платье мне никак не удавалось. Потом, взяв в руки себя и деньги, я отправилась по магазинам. 

Красивых вечерних платьев оказалось гораздо больше, чем я предполагала - они висели повсюду, сверкали голыми плечами, манили грубокими декольте, интриговали полупрозрачными тканями и сногсшибательной длиной...  

Я не сразу догадалась, в чём дело. Лишь после недельной гонки по примерочным мне наконец-то открылась истина: это не платья мне не подходили, это я не подходила им! Все как одно гораздо лучше смотрелись без меня. Как только я надевала очередную невозможную красоту, она тут же тускнела и превращалась в кусочек бесцветной тряпочки, болтающейся на колышке. 

И всё же счастье улыбнулось мне, Феликс! Оказалось, что я родилась не в рубашке, а в платье Роккобарокко - маленьком изящном произведении искусства заморских мастеров. То ли так было ими задумано, то ли они что-то перепутали, но отсутствие подходящей пышной груди для декольте меня больше не смущало. Потому что оно было сзади! Моя декольтированная спина выглядела безупречно, и Роккобарокко сидело на мне как влитое. Даже мой придирчивый взгляд не уловил ни единой погрешности: женщина в зеркале выглядела потрясающе красивой, не в меру молодой и стройной, я бы даже сказала - аппетитной и привлекательной. 

Придя домой и всласть налюбовавшись на свою неотразимость, я впервые за месяц вдохнула полной грудью... но так и не смогла выдохнуть: случайно повернувшись боком к своему отражению в зеркале, я с ужасом обнаружила, что по всей длине моего сокровища идёт узкая, но абсолютно прозрачная вставка, открывающая всем подряд мою первозданную наготу!

Феликс, не буду утомлять тебя подробностями того, как я вновь ринулась по магазинам в поисках нижнего белья, способного удовлетворить взоры твоих высокопоставленных гостей. На уверения подруг, что такие платья носят исключительно на голое тело, без трусов и лифчиков, порядочные женщины внимания не обращают.

Я все же нашла подходящую деталь, стоившую, правда, немного дороже самого Роккобарокко; дополнила комплект роскошными туфлями на высоком каблуке – и наконец-то вчера, в 11 часов вечера, была полностью готова явиться на твой юбилей и затмить всех на своем пути.

Оставался последний штрих: довести до совершенства свое незагорелое по случаю холодной весны тело. Строго следуя инструкции на маленьком баллончике, я равномерно облила себя волшебной струёй, которая, судя по аннотации, должна была через несколько часов покрыть мою бледную фигуру ровным золотистым загаром. С чувством перевыполненного долга впервые за время подготовки к торжествам я проспала до утра без кошмарных сновидений...

...Феликс, не волнуйся, я жива. Меня спасло то, что у нас в ванной нет большого зеркала, и я увидела себя не целиком, а частями, и только благодаря этому не сразу упала в обморок. Дело в том, что всё мое тело теперь покрыто изумительного оттенка золотыми пятнами, делающими меня похожей на жирафу, только шеей я не вышла.

Отревевшись для профилактики, я сижу сейчас перед компьютером, пишу тебе эту объяснительно-поздравительную записку и думаю: удивительная всё же штука - жизнь. Для того, чтобы почувствовать себя счастливым и свободным, человек должен обязательно пройти через тяжёлые испытания. Но тем слаще становится вкус этого счастья и этой свободы! Теперь я с полным правом и без угрызений совести могу надеть то, что мне нравится и в чём я чувствую себя уютно и похожей на самоё себя: стильные широкие брюки и тонкую шёлковую блузку, закрывающие моё золотисто-пятнистое тело, а под них - любимые трусы и лифчики, и жизнь моя опять полна света и тепла, чего я и тебе желаю, милый Феликс, в этот замечательный и очень торжественный апрельский вечер.