За стойкой портье стояла женщина среднего возраста и очень скандинавского вида. Работала она профессионально и очень быстро раскассировала небольшую группу страждущих жильцов отеля с их разнообразными и зачастую нелепыми  нуждами.  Скандинавка одарила Григория ослепительной улыбкой,  вмиг  решила его проблемы и  в ответ на просьбу заказать столик в близлежащем ресторане схватила телефонную трубку и быстро прострекотала очередью оптимально упакованной информации, одновременно вытягивая из принтера подтверждённый заказ для Григория. Он задумчиво поблагодарил эффективную женщину и уже собрался уйти, когда озадаченно осознал, что объём информации, переданной портье в процессе заказа, значительно превысил количество выданных им исходных данных. А именно: ни фамилии, ни имени, ни номера комнаты он ей не сообщал, тогда как по телефону они явно были озвучены, что подтверждала бумажка в его руках.

 В голове Григория немедленно сформировались как минимум две теории, которые могли объяснить загадочное явление. Теория первая предполагала предварительное общение с вышеупомянутой особой в сочетании с её феноменальной памятью и была мгновенно отброшена вследствие отсутствия прецедента. Теория вторая предполагала вовлечение спецслужб в лице всё той же скандинавской дамы и представлялась также маловероятной,  хотя  и оставила некомфортное чувство в области живота. Блондинка захихикала, заметив напряжённую работу мысли в смятенных глазах клиента, и тогда облегчающее душу озарение пролило свет на природу необъяснимой осведомлённости труженицы отельного бизнеса. Григорий понял, что на груди его продолжает красоваться бирка с именем и фамилией, оставленная по забывчивости после конференции. Он засмеялся в ответ и выразил восхищение высоким профессиональным уровнем на-самом-деле-НЕ-црушницы. Она же доверительно сообщила, что практикует эту шутку с клиентами регулярно, но ответная реакция чаще бывает раздражённой, чем радостной, что, по-видимому, объясняется всеобщей озабоченностью вмешательством спецслужб в личную и профессиональную жизнь жителей свободной и высокодемократической страны. Григорий, со своей стороны рассказал уже ставшей ему вполне симпатичной блондинке историю, произошедшую в его семье выходцев из страны не совсем демократичной. История произошла в третьей стране, куда семья Григория волей судьбы перебралась некоторое время назад, и которая по степени демократичности находилась, может быть, даже и на более высокой ступени развития, чем блондинкина.  Эта страна проживания семьи Григория не имела, впрочем, обыкновения громогласно доказывать свою демократичность, и население её меланхолично пользовалось своими свободами, принимая их как данность.

Так вот, история была такая. В гости к Григорию напросился бывший сослуживец, проездом оказавшийся почти в том же городе. Почти составляло километров пятьсот, но в соответствии с известной пословицей не совсем демократичной страны о бешеной собаке, для которой семь вёрст – не крюк, сослуживец радостно появился с двумя бутылками коньяка и поселился недели на две. Жена Григория почему-то не проявила особого энтузиазма по поводу проживания неожиданного гостя и злилась, особенно когда хозяевам приходилось уходить на работу, а дочери – в школу. Гость при этом не испытывал ни малейшего желания покидать обретённое жилище и всё время проводил в доме, чувствуя себя совершенно комфортно и занимаясь бог знает чем. К моменту всё-таки наступившего отъезда жена уже исходила желчью изрядно, так что Григорий, которому в общем-то было всё равно, тоже был рад восстановлению нарушенного семейного баланса.

Так бы всё и забылось, если бы через несколько дней после отбытия гостя, во время очередной уборки жена не обнаружила под журнальным столиком маленькую радиодеталь. Григорий осмотрел находку и сказал, что это то ли ёмкость, то ли сопротивление, но объяснить природу появления детали под мебелью не смог. Жена тут же заявила, что с самого начала подозревала, что сослуживец  вовсе не случайный гость, а представитель спецслужб, и деталь – ни что иное, как побочный продукт его деятельности, а именно, случайно утерянная часть от установленного в доме подслушивательного оборудования. Григорий такому объяснению удивился, образ бывшего сослуживца, с паяльником  собирающего микросхему на журнальном столике, представлялся ему не отвечающим современному уровню развития методов внутреннего и внешнего наблюдения. Он сказал, что спецслужбам он и его семья на хрен не нужны, а даже если и нужны, то пусть слушают, ему скрывать нечего.  Жена не согласилась, проживание в демократических условиях уже пробудило самосознание в её придавленной цензурой душе, но ничего конструктивного предложить не смогла.

Обстановка угрожающе накалилась, когда при следующей уборке была найдена новая радиодеталь. Тут уже даже в душе Григория поселилось если не подозрение, то, по крайней мере, недоумение. Жена же истерически бегала по дому, заглядывала за шкафы, под ковры и во все малодоступные щели в поисках неведомого устройства. Характер её стал угрюм и молчалив, на кухне она злобно гремела тарелками и кастрюлями, а уж в спальне Григорий испуганно скрючивался на дальнем конце супружеского ложа, не осмеливаясь не только на законные ласки, но даже слово боясь произнести. Жена, по-видимому, решила, что единственный ей доступный метод борьбы с ненавистными спецслужбами – это гробовое молчание. Семейное счастье катилось в пропасть, перед Григорием замаячил призрак одинокого голодного будущего в драных нестиранных носках.

Дочь, учащаяся младших классов, сначала ничего не замечала, полностью поглощённая своими девичьими проблемами, но в конце концов и до неё дошло, что вербальное давление по поводу невыученных уроков сильно снизилось. Заподозрив подвох с неизвестными последствиями, она начала осторожные разведдействия. При всех разногласиях по поводу возникшей проблемы родители были единодушны в нежелании вовлекать несовершеннолетнюю дочь в опасную сферу международного шпионажа. В ответ на осторожные вопросы Григорий промямлил что-то невразумительное про общую усталость и весенний авитаминоз, но как бы между делом и совершенно невпопад показал дочери найденную деталь. Авитаминоз впечатления не произвёл, а деталь она радостно выхватила и заявила, что ищет её уже неделю, и без этой детали не может закончить проект по изготовлению какого-то самоотвечающего звонка, который она должна сдать к следующему уроку труда.

Григорий остолбенело посмотрел вслед  дочери, умчавшейся допаивать звонок, и понёс благую весть жене. Хоть и не мгновенно, но семейный статус кво был восстановлен.

Скандинавская блондинка посмеялась рассказу, и они с Григорием согласились, что независимо от степени демократичности страны, население одинаково неприязненно относится к отдельным аспектам деятельности спецслужб. Короче говоря, нигде не любят, когда они суют нос не в своё дело.

Об одном печальном факте, впрочем, Григорий умолчал: месяца через три после посещения бывший сослуживец погиб в автомобильной катастрофе при не совсем понятных обстоятельствах – то ли задремал за рулём, то ли выпил накануне.