||||||||

Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

_________________________________________________________

ЛЕОНИД СТЕРХ, Москва. О себе: Коренной москвич из семьи старомосковской интеллигенции. Женат. Окончил очное отделение юридического факультета МГУ им. Ломоносова. Аспирантуру по специальности криминалистика. Практикующий Адвокат. Член Союза Журналистов г. Москвы. Член Союза фотохудожников России. Приверженец высокого  искусства во всех его проявлениях. Искренне ваш Л. Стерх

 Спаниелька
/быль/

Горячий перестук электрички, безмерно уставшей от дневной маяты, и, казалось, из последних сил рвущейся в сиреневую прохладу Подмосковья, легкими судорогами прокатывался по обшарпанному вагону, туго набитому дремлющими пассажирами. Нежные воздушные акварели, игриво смешиваясь и проникая друга в друга, прелестно растекались по бархатному торшону горизонта, провожая в межпланетное небытие еще один прожитый землей летний день. Легкие сумерки, кокетливо освобождаясь от убаюкивающих объятий темно-синего елового бора, бережно несшего их в знойную пору, с любопытством заглядывали в распахнутые настежь окна электропоезда. А он - пошатываюсь от усталости - всеми широко распахнутыми окнами вдыхал уже напоенные туманом ночные запахи табака, резеды, метеол и еще чего-то пряного и трепетного, прозрачной вуалью укутавшего лениво раскинувшиеся вдоль полотна железной дороги аккуратные дачные домики.

В вагонах еще не загорелось положенное электрическое освещение, и глубокие черные тени, вытесненные из проходов плотно стоящими людьми, удобно расположились под самым серо-желтым потолком, фривольно раскинувшись на костистых подвесных полках, итак прогибающихся под тяжестью сумок, портфелей, рюкзаков. Протяжно крикнув что-то игривое кокетливой голубоватой будочке обходчика - тут же мигнувшей в ответ теплым светом фонаря, - удовлетворенно крякнув, поезд еще отчаяннее устремился вперед.

Недовольно хрястнула со всего размаха открытая дверь тамбура, нехотя пропуская в вагон невысокую, полноватую женщину лет 60. Ловко увернувшись от мстительно лязгнувших створок скособоченной вагонной двери, она, чуть приостановившись, ища глазами свободное местечко, сдула с глаз прядь аккуратно уложенных каштановых волос и, пошатываясь вместе с поездом на стыках рельс, балансируя разведенными в стороны локтями и поминутно извиняясь, потащила к четвертому от входа купе необъятную продуктовую сумку. Грузно опустившись на обнаруженное дощатое сиденье, женщина с облегчением вздохнула, мягко улыбнулась своим мыслям, а затем украдкой оглядела своих попутчиков.

Наискосок от нее, у равнодушного окна, съежившись и втянув в плечи коротко остриженную головку, испуганно примостилась молоденькая, скромно одетая девушка лет 17. Широко распахнутые девичьи глаза с нескрываемым ужасом следили за четверкой патлатых молодых мужиков, развязно развалившихся рядом. - " Эх, милочка, - мысленно обратилась к девушке женщина,- сколько ж еще на твоем веку придется сталкиваться с подобными молодцами…Что ж поделаешь, коли в России хамство испокон веков считалось, едва ли не достоинством…". Она машинально перевела взгляд на багрово- синюшные клешни сидящего напротив нее молодого темноволосого мужика. Татуированные затейливыми рисунками и скабрезными надписями, они, казалось, жили своей собственной, отдельной от их обладателя жизнью. Время от времени клешни - то блудливо прохаживались по блестящей ширинке потрепанных джинсов, то взлетали вверх к мясистому носу и зачем-то сжимали его с боков; то вдруг начинали судорожно и суетливо тереться друг о друга, словно в предвкушении чего-то. Между широко разметанных тонких мужицких ног, из-под вагонного сиденья, настороженно выглядывало угрюмо прикорнувшее помятое эмалированное ведерко, до самых краев наполненное судорожно вздыхающей, тихо копошащейся темнотой, ощетинившейся совершенно круглым, истекающим отчаянием, не моргающим глазом. Пристальнее вглядевшись, женщина поняла - в ведре, свернувшись в затравленный клубочек, безропотно сидит маленькая, лохматая собачонка, с огрызком грубой веревки на тонкой шейке. Пытаясь определить породу собачки, женщина невольно прислушалась к сиплым голосам мужиков.

 - А тварь то маленькая… чё с нее срежешь? Шкура, потроха, кости. Я шоке! Тьфу, жрать нечего! Только руки марать. Перемажешься в кровищи, а толку-то?- смачно сплюнул на пол сидящий с ней рядом блондин.

- Слышь, хорош ныть, а? По куску выйдет и ладно. Схаваешь за милую душу… чтоб я так жил! Я пару раз жрал этих длинноухих. Мясцо вполне. Сочное. Придурки-хозяева всовывают им всякие там "Педик-ри". Химия, ясное дело, но твари жиреют. Особенно суки. Кобели-то пожилистее будут, мать их.… Недаром я суку хапнул, бери бабу - не ошибешься…",- омерзительно пуча слюнявые губы, прогундосил сосед девушки и сально мазнул глазами по ее поджатым ножкам. Третий, до этого молчавший, здоровенный красномордый детина с дебильным прыщавым лицом, смачно зевнул, окатив купе запахом старого перегноя, сладострастно причмокнул губами и, несколько раз демонстративно втянув слюну, пророкотал:

- Корешки, у нас всего два пузыря. Маловато. У меня все в глотке пересохло…Пора б давно накатить…".

- Вот и я говорю, Колян-то прав,-процедил мужик с ведром, почесывая в затылке. -Еще на один огнетушитель наскребем, у?

 Компания дружно закопошилась в карманах. Сообща наскребли на бутылку пива. Без всякого стеснения мужики зашлись остервенелым матом.

Помертвев, слушала этот разговор случайно подсевшая к ним женщина.

- Милиция…, - пронеслось у нее в голове, - нужно милицию. Впрочем, какая там милиция,- тут же оборвала она себя,- Человека-то будут резать - и то не докричишься, а тут собака.."

 Вдруг, еще не осознавая толком, что она собирается делать, женщина торопливо отпустила судорожно сжатую до этого ручку продуктовой сумки и, сбиваясь, затараторила, боясь, что ее могут оборвать:

- Ребята, хорошие мои, продайте мне ее... Продайте собачку…Ну зачем она вам? Я за нее бутылку водки хорошей хотите?

- Ты че, мать, сбрендила? Какая собака? Ты че? - нахально перебил ее блондин, нагло разглядывая и презрительно щурясь.

Женщине показалось, что собачка в ведре притихла, вслушиваясь в разговор.

 - А я ничего, я не знаю, что продаете, просто подумала. Ну зачем она вам? …А мне нужно, я старая, одинокая, у меня вон кошка на той неделе сдохла,- соврала она,- продайте, а? Я вам за нее..,- она засуетилась,- я вам - вот! - она решительно протянула белобрысому продуктовую сумку.

 - Берите, берите, не стесняйтесь, здесь много всего, здесь мне почти на месяц. И потом еще соседке мясо… Берите, берите…

Явно фасонивший до этого белобрысый заколебался. Почувствовав это, женщина быстро вырвала из кармана обширной кофты потертый коричневый кошелек и, выпростав все его содержимое, всунула смятые разноцветные бумажки в раскрывшуюся грязную мужскую ладонь.

Быстро нагнувшись, она выдернула из недовольно буркнувшего что-то ведра шелковистое тельце и, прижав его к груди, захлебываясь сердцебиением, бросилась к выходу из вагона. Задыхаясь, отчаянно лавируя между безучастно стоящими людьми, чуть не падая от участившихся ударов коварного пола, она стремительно рвалась к услужливо распахнувшейся двери, больше всего опасаясь услышать вслед хамские голоса мужиков и понимая - никто за нее не вступится, и тогда собачка погибнет.

Совершенно не помня себя, вихрем промчавшись еще два вагона, она долго не могла отдышаться и не понимала, как ей удалось так быстро бежать с ее стенокардией. Ошалело переводя дух, она вдруг почувствовала бесконечно благодарный взгляд дрожащей у ее сердца маленькой шоколадной собачки. Только тут она ощутила, что из глаз, не переставая, сами собой льются слезы, а песик преданно облизывает ей лицо и шею.

Через несколько минут, уже немного успокоившись, женщина сошла на платформу дачной станции. Одобрительно подмигнув ей красными огоньками хвостового вагона, электричка исчезла за поворотом.