В Береговом

 

Запустение в Береговом.

Дом грустил, наверно, без хозяйки…

Наберу полыни-размахайки,

Паутину обмету кругом.

 

Я одна здесь буду зимовать,

Слушать волн суровое роптанье,

Чаек добродушное стенанье,

О прошедшем счастье горевать.

 

Только бы, конечно, не болеть!

У соседей не попросишь спички:

Бережливы! Нет у них привычки -

Безвозмездно чужаков жалеть.

 

В мыслях у крымчан прибыток, быт,

Лишь - материальные мечтанья.

В «контрах» здесь татары, россияне,

Каждый поживиться норовит.

 

Взять соседку: до того жадна -

С дуру не дала воды напиться.

Как к такому будешь относиться?

Платит, мол, по счётчику она!

 

Филистёры - оторопь берёт.

...Заманить неплохо б домового

Или постояльца молодого -

Байками, быть может, развлечёт!

 

На худой конец купить кота -

Рыжего прекрасного «мурлыку» -

Баловать рыбёшкой, кашей с тыквой.

Только отпустила б маята.

 

 

Дом Максимилиана Волошина в Коктебеле

 

Снесён по смете, выстроен с нуля.

Приближен, может быть, к оригиналу…

Списали тьму деньжищ, материалов!

Подлоги скрыло время. И земля.

 

Но в этот дом не заходил поэт.

…Не скрипнут под ногой как встарь ступени,

Когда ловил он ритм стихотворений,

Когда, сражённый злом, покинул свет.

 

Жестокая отчизна у славян!

Убила наповал и превратила

В приманку для заезжего дебила -

Поэтов Дом, как новый балаган.

 

Уж лучше бы не трогали совсем!

Хоть в памяти тот Дом тогда б остался

Таким, как он поэту представлялся,

Как в мире виделся поэтам всем.

 

Потомки тех, кто растерзал певца,

Поэтов Дом экскурсиям отдали,

На свой манер стропила перебрали. 

Преступно дремлет муза у крыльца.

 

 

В общежитии

 

В общежитии, сев на койку,

Зажимая ладонью рот,

Безутешно рыдает Зойка,

Будто пригоршней воду пьёт.

 

А подружка над ней смеётся.

Всё предавшей, той не понять,

Что и горе душе даётся

Как Великая Благодать.

 

 

Крыша

 

В комнатенке большой коммуналки

Четверть века течет с потолка:

Всем хозяйку безмужнюю жалко -

Ни родных, ни подруг, ни дружка.

 

Слала письма в горком и в парткомы,

После - в мэрию, в ДЕЗ, в комитет,

С главным, с челядью стала знакома,

Вместо кровли - сто писем в ответ.

 

Будто не было здесь перестройки -

Те ж проныры на тех же местах:

Круговая порука, попойки,

Воровство наверху и в низах.

 

Дела нет до беды, хоть убейся.

Вместо Господа славят божков!

Легче дождь упросить: "Ну, не лейся",

Чем принудить работать "совков".

 

 

В День Победы
/Баллада о матери/

 

В День Победы у соседей - свадьба:

Пляшут, молодёжи - полон двор!

Вволю насмотрелась баба Надя

На невестин дорогой убор.

 

И домой пришла, под образ села,

Как обычно, света не зажгла,

Слышит: - Мама, как ты поседела!

Дорогая, как твои дела?

 

Впрямь иль показалось, что напротив

Сын погибший - за столом сидит?

Сын её в войну служил на флоте,

А теперь вот с нею говорит!

 

- Ох, спасибо, Ваня, осчастливил!

Горе и печаль не утолить.

Если бы с тобой не говорила,

Невозможно было б дальше жить.

 

Каждый день веду с тобой беседу,

Чтобы ты хоть в мыслях оживал!

Впереди себя прислал Победу.

Что же долго сам не приезжал?

 

...Снимок, увеличенный в райцентре,

«Похоронки» выцветший листок,

Бескозырки золотые ленты,

Что проездом позабыл сынок.

 

 

Родительская любовь

 

В Старом Крыму рядом с домиком Грина

Дед поджидал в гости дочку и сына:

Как на картине, в окне восседал,

С тропки  заросшей глаз не спускал.

 

...В годы войны он дошёл до Варшавы,

Орден вручили за переправу,

После вдогонку медальку - одну,

Выпив, твердил: "Побывал я в аду".

 

В мирные годы он пожил счастливо,

Был кочегаром в порту на Заливе,

Деток растил, обезножел потом,

Вдруг - перестройка, державу на слом.

 

Кто находился к богатствам поближе,

Кто оказался жадней и бесстыжей,

Хапали всё, разоряли, круша,

Не ускользнуло от них ни шиша.

 

Встали заводы и фабрики. Что ты!

Не было вовсе в округе работы.

Свет отключали. Как хочешь, живи!

Грабили, мир буксовал на крови.

 

Люди разъехались, чтоб прокормиться:

Кто - за рубеж, кто подался в столицы.

Жизнь у славян завсегда нелегка!

Сделала крен и судьба старика.

 

Сын укатил, дочь валандалась где-то,

Мать их – старуха - «ушла» через Лету…

Годы ждал дочку и сына старик,

Умер - в окне головою поник.

 

Похоронили дедулю соседи.

Сам военком обещал, что приедет,

Только важней отыскались дела!

Так что процессия скромной была

 

Дедова дочь за наследством явилась,

Брат её - следом. Соседка озлилась:

-Мокрой верёвкой огреть промеж глаз -

Не многовато, а в самый бы раз!

 

-Эх, горемыки, - вздохнула вторая,-

Отобрала всё могилка сырая:

Некому вас беззаветно любить,

О снисхождении Бога молить.

 

Всё! От любви навсегда вы свободны,

Жизнь ваша, будто в кино новомодном:

Нежности нет в ней, лишь голый расчёт!

Нетерпеливо недоля вас ждёт.

 

 

Любимый, где ты?

 

Любимый, где ты?

 

В зените - солнце!

Но день мне скучен,

Печаль, как туча…

Не отрываясь,

Гляжу в оконце.

 

Любимый, где ты?

 

Вновь теням тесно,

С волненьем жду я,

Звенит, ликуя,

Трель соловьиной

Счастливой песни.

 

Любимый, где ты?

 

Над садом - звёзды,

Луны фонарик

Сияньем дарит

Крыльцо, дорожку.

Мерцает воздух...

 

Любимый, где ты?

 

Пришла дремота.

Во сне искала,

Кровь трепетала,

Стояли настежь

Всю ночь ворота...

 

Любимый, где ты?

 

 

Мне в ладонях твоих...

 

Мне в ладонях твоих, будто в мамином лоне,

Сладко свиться в калачик, проспать до утра!

Чтоб напасти, тревоги в горячей погоне

Потеряли мой след, не дойдя до двора.

 

Как они надоели! Как скоро подмяли

Все мечты и надежды мои, а меня

Безвозвратно стремглав мимо жизни промчали,

Как сквозь праздник чужой, суетою дразня.

 

Беды кажут оскалы... Их столько сегодня!

Неужели всё так и должно было быть?

Знаю твёрдо: на всё будет Воля Господня.

До утра мне хотелось счастливой побыть.

 

 

Море

 

Безрассудное море несётся к весёлым ногам,

Обнимает и нежит, влечёт и целует,

Жарко шепчет невнятицу, мчится стремглав по следам,

Необузданной страстью пьянит и чарует.

 

Разыгравшись, волочит мохнатых сиреней снопы:

Грандиозные грозди купаются в пене.

Волны роют песок, запрокинув блестящие лбы,

Рассыпаются брызгами возле коленей…

 

 

Октябрь

 

Последние листья сбивает октябрь,

Ветра исступлённо их гонят с обочин,

Чужой городок, будто в бурю корабль,

Бессонно кружится, дождём заморочен.

 

Кленовый листок, как мальчишка шальной,

За ветку цепляясь, взволнованно машет

Открытой пунцовой своей пятернёй -

Прохожим, зонтам их, машинам гудящим.

 

Ему нипочём ни ветра, ни дожди,

Забыл о себе он в порыве участья.

О, как тяжело без надежд впереди!

Но машет листок мне, приветствуя: "Здрасте!"

 

- Прости меня, Боже, за леность души,

За то, что боялась то жизни, то смерти.

Отброшены страхи! Мои барыши -

Спасённые строки из дней круговерти.

 

Надвину намокший платок на глаза,

Кленовый листок запечатаю в сердце.

Похожи прохожие на образа -

Не наглядеться.

 

 

Воспоминания

 

В ту весну вернуться невозможно,

Для былого нет меня на свете,

Даже сердце бьётся осторожно,

Если долетает дальний ветер.

Выросли взлохмаченные липки,

Пчёл весёлых напоили мёдом!

Ни к чему стоять мне у калитки

За чужим широким огородом.

Незачем следить ревнивым взглядом

За твоей женой, твоим ребёнком.

Никакого счастья мне не надо,

Что с ним делать, я не знаю толком.