|
Осеннему Петербургу
А в городе пахнет осенью,
И кованые ограды
Чернеют на фоне статуй
В классическом стиле ню.
Багряной листвою росстани
Усыпали вертограды,
И в сумерки сходят даты
Навстречу былому дню
Окутанный ароматами,
Скользнет недоступной тенью
По каменным парапетам
Девический силуэт.
А где-то за колоннадами,
Отвесив поклон мгновенью,
Не вспомнит вовек о спетом
Задумавшийся поэт.
На ветром забытых улицах
На листья ложится вечер,
И чуть желтоватым флером
Туманятся фонари.
И город застыл, нахмурившись,
У времени кромки вечной,
Безмолвным его суфлером
Ссутулившись до зари
Стансы
Оставив за спиною монумент,
Уйдя от полукружья колоннады
И взгляды отведя от куполов,
Вздохнешь, вдруг осознав, что перемен
Не избежал
В ажурную ограду
Впаялся иней сединой веков;
И над застывшей жилою реки
Стоишь, как будто веку вопреки.
От облаков и от дворцовых стен
Ложатся тени сумерками мира,
И пойманный подсветкою бомонд,
Играя роль, ловя полумомент,
Лишь резче оттенит закат ампира
В Пальмире, где дешевый капремонт
Под руку гордость ветхую ведет.
И тяжко давит низкий небосвод.
И что же говорить, когда тоска
Гранитных парапетов неизбывна,
Когда как Стикс, недвижна и темна,
Не отражает города река
И полководцы смотрят неотрывно
Сквозь туристические времена
На прежних битв забытые поля,
Где нынче вырубают тополя?..
И слово канет в бездну и во мглу,
И мрак расправит крылья над проспектом,
И перед ним погаснут фонари,
И мир, как раньше, станет дик и глух.
И ты опять, как это сделал некто,
Вернешься в город ожидать зари
Увидеть новый свет от куполов,
Услышать гул колоколов и слов
***
"Мне надоело множить суету
"
Алена Сократова
А мне не спится в Северной столице,
Опять вино и чьи-то полустишья,
Нерезкие и смазанные лица
Качаются в миг редкого затишья.
Нарежь слова
Луна в окне повисла
Аляповатым отраженьем лампы,
И строчки отрекаются от смысла,
Как "маасдам" от вкуса аликанте.
Зачем слова? Оставь молчанье длиться,
Расслышав за строкою пустоту,
И мне не спится в Северной столице
"Мне надоело множить суету
"
Обыкновенная история
Время года неизвестно,
Но всегда дожди и слякоть,
Солнце вновь перегорело,
Словно уличный фонарь.
Совесть, мой игрок нечестный,
Обернулась букой-бякой,
И, спасаясь неумело,
Ухожу в сырую хмарь.
Время суток позабыто,
На площадке детской пиво
Вперемешку с разговором
Цедят злые мужики;
Я, как пес, бегу от быта
То ли прямо, то ли криво
И, наученный позором,
Прячу стертые клыки.
Дождь идет стеною плача,
Ни навеса, ни укрытья,
Мимо мчится, вся в неоне,
Чья-то музыка в авто.
В кулаке от жизни сдача,
Как итог кровопролитья,
А поверх души в законе
Отсыревшее пальто.
Время жизни неизвестно,
Стрелки бегают по кругу,
Долго ль мне осталось, Боже,
Колобродить на земле?
И в глазах качнулась местность,
Сжалось сердце, как с испугу,
Я успел подумать может,
Просто в сердце наболе...
Великое переселение
"Едва разлука выстелет снега
"
Людмила Татьяничева
Едва предзимье выстелет снега,
И санный путь змеей замкнет Моревна,
И тонким льдом срастутся берега,
И канет мир в немыслимую древность
Ты как валун, оживший и глухой,
Качнешься с хрустом, выдирая кости,
Нальешься ледниковою тоской
И двинешься на юг. К теплу. К погосту.
Моренным шагом, землю разметав,
Кровь выцедишь и перепашешь тропы,
Свой черный след оставив на лета,
Питая ненасытную утробу.
Корежа судьбы, словно сухостой,
Все ищешь солнца, силясь обогреться,
Но немотой, как вечной мерзлотой,
Придавлено, все реже бьется сердце.
И вдруг, почувствовав просвет вдали,
Ускоришь ход тысячелетней муки,
Услышишь крик раздавленной земли,
И силясь вытолкнуть впервые звуки,
Ты загудишь над древнею рекой
От ужаса, что все усилья тщетны,
И тонкий лед проломишь под собой
Низвергнутый, ушедший в Лету этнос.
Зерно
"Не клирошанкой ты пела мне с пристани, издали
вскинув ладонь,
Нашу юдоль оглаголив ледистую древней бедой над водой."
(А.Ивантер, "Вслед мне пороша...")
Значит ли это, что времени строки скупы,
И лихолетье замкнуло твои рубежи?
Тают на сердце снежинки юдольной крупы,
Не убеждая от века, что все же ты жив!
Так опостылело мерзлое бремя зимы,
Вихри в бескрайних полях и небесная мгла,
Что и не ведаешь, где без сумы и тюрьмы
Есть ли земля, да и та не сгорела ль дотла?
В кому впадая ли, в реки, а, может быть, в речь,
Не узнаешь человеческих лиц, голосов,
Сбросив юдоли безмолвие белое с плеч,
Ищешь проклюнуться словом сквозь снежный покров
Meαn Geimhridh*
А в мои декабри ты не верь
В них метели и белая мгла
И бушует чудовищный зверь
Эманацией чистого зла.
И в следы на снегу ты не верь
Доведут до нехоженых мест,
Где над братской могилой потерь
Покосившийся высится крест.
Не ходи со свечою во тьме,
Если в ветре слышны голоса
Мир давно повернуло к зиме
И закрыты от нас небеса.
Даже если к двери припаду,
Обессилев, скажу: "отвори!" -
Это вервольф, придя на беду,
Через створку с тобой говорит
Ты не веришь в мои декабри?
Что поделать не сказочник я.
Спи, любимая, спи до зари,
Я не выключу свет ночника.
* Примечание: "Meαn Geimhridh" (др.-ирл.) - день зимнего
солнцестояния, когда по архаическим представлениям граница между реальным и
потусторонним миром наиболее тонка. |
