|
В. ЛеГеза
родом из Киева, живет и работает в США с 1989
года. Печатается в США, в
России, на Украине, в Израиле, в Германии и др.
странах. Автор книг
"Эмигрантские сказки"
т.1,2, "Хвосты и крылья",
"Повести Кошкина" и
"My Grandмa’s Chevy". Сайт автора - OKHO.com
(латинскими буквами).
НЕЗАВЕРШЕННЫЙ МОНОЛОГ ДОБЛЕСТНОГО ЖИВОТНОВОДА
Спасибо, я лучше постою. А то
все время сидишь
– в машине сидишь, перед
телевизором сидишь, в гостях сидишь, а это
вредно
для здоровья. Вы же знаете, что может
случиться, если все время сидеть? На нашей
бывшей исторической родине, то есть в Союзе, я
все время был на ногах, в полете, так сказать, и
в поиске, чего поесть, чего надеть, чего
достать... Все нужно, потому что большая семья:
жена, дочка, собака, теща и тещина младшая
сестра. Здесь все есть, а чего нет
–
бегай не
бегай, все равно не выбегаешь.
Здоровье,
например! Я обращался к самым лучшим
специалистам, обошел все медицинские офисы на
улицах Диване и Калифорния. Был у терапевта,
ушника, глазника, доктора по ногам, даже к
экстрасенсу ходил, который лечит биологической
энергией от дурного сглаза, и все равно хромаю,
как собака. Конечно, вы скажете
– возраст, но
что такое пятьдесят семь лет для мужчины по
американским стандартам. Даже если, допустим,
не пятьдесят семь, а шестьдесят один, потому что
когда была паспортизация, они могли что-то
напутать? Самый расцвет, трудоспособный
возраст, и до пенсии далеко, как до неба, а на
что жить? Где взять эту работу, если все-таки
пятьдесят семь, а по паспорту шестьдесят один и
по-английски ни
"бэ" ни "мэ"? И кому интересно,
что у меня незаконченное высшее техническое
образование, вымпел
"Ударник коммунистического
труда" и даже именные позолоченные часы
"За
доблестное животноводство", потому что я тогда
работал в Министерстве сельского хозяйства?
Все говорят
– учи язык, без английского никуда!
Мы с женой и тещиной сестрой устроились учиться
в Трумэн-колледже, институт по-нашему. Дай бог
здоровья господину Трумэну, что он берет всех
без разбору, хотя бы им было сто лет от роду и в
полном маразме, как младшая сестра моей тещи, и
даже платит стипендию, что тоже подспорье. Сами
посудите, какие из нас студенты? Но все идут
учиться, и мы с женой взяли курс рисования и
верховой езды, а тещина сестра - историю
американского кинематографа и фигурное плаванье,
потому что по остальным предметам мы не
подходили по уровню английского языка. Конечно,
в конце семестра мы не смогли сдать ни одного
теста, кроме как по верховой езде: у них лошадь
заболела, и всем зачли курс автоматически. А сестра тещи чуть не утонула в бассейне прямо на
экзамене, но, к сожалению, вытащили.
На второй семестр нас уже не приняли, просто
выбросили из института. Вежливо, разумеется, но
как вам нравится эта манера
–
выбрасывать из
института, все из-за того что мы не понимаем на
ихнем языке? Если хотите знать правду, в этой
Америке никто по-английски говорить не умеет.
Пройдитесь по Дивану: в индусских магазинах
говорят по-индийски, в русских
– по-русски, в
греческих
– по-гречески, а в еврейских
– на идиш
и на иврите, как моя покойная бабушка.
Мексиканцы болбочут по-испански
"салют-амигос",
а корейцы и китайцы вообще ни на каком языке не
говорят, только кивают и улыбаются. Где вы
слышали тот английский в Чикаго?
Вы думаете, те, кто умеет по-английски, такие
умные? Я вчера спрашиваю у одного кремового
господина в автобусе:
"Доеду я на этом номере до
центра или как?" По-русски, конечно,
спрашиваю, но чтобы ему понятнее было добавляю:
"Хелло! Ты мне не отвечай длинно, скажи только
"да" или "нет".
Он только
пялится на меня и молчит. Даже
"да" и "нет" сказать не может, или там
"уес" и "ноу". Я бы
понял...
Поскольку
с языком у нас не сложилось, мой двоюродный дядя
по матери
– он в Штатах уже двадцать лет и
вызвал всю семью
– устроил меня к своему деверю
от первой жены в фотографию: подметать обрезки с
пола, мыть окна и выполнять всякую подобную
техническую работу. Еще фотографии на паспорт
делал, в обед, когда хозяин жрать уходил. Платили, конечно, слезы, но наличными. И за то
большое спасибо, потому что пособия, вы сами
знаете, не хватает. Я говорю этому деверю через
два месяца... Вы бы его видели
– отъелся на
американских харчах, морда ящиком и кирпича
просит! Я говорю:
"Давай мне повышение, у меня
уже есть экспиренс, по нашему опыт". Этот
типичный эксплуататор отвечает мне, что он
– не
благотворительная контора. Все потому что на
фотографиях, которые я снимал, я никак не мог
попасть камерой куда надо. То ухо клиенту
срежет, то лоб, и приходилось переделывать по
четыре раза. Мне эти придирки надоели, и я
сказал им всем, что раз у них морда ящиком, вот
она и не вмещается. Получился большой скандал,
и мне больше не доверяли даже обрезки подметать,
а просто выперли. Такое вот зверское лицо
капитализма, как учил нас в школе Карл Маркс. Вы не подумайте, что я за коммунистов, Боже
упаси! Но все-таки обидно!
Короче,
чтобы вас не утомлять, я остался без работы, а
когда в доме нет денег
– в семье полный
кавардак. И даже собака, которую мы привезли из
Харькова (очень породистая овчарка-медалистка)
тоже начинает беситься, гадить на ковер и драть
мебель, не говоря уже о жене, теще, тещиной
младшей сестре и дочке. Ей, слава Богу, уже
семнадцать, но в голове только ветер и мальчики,
нет чтоб подумать об учебе и будущем, потому что
отец
– не лошадь, все тащить на себе, пока не
свалится. У меня уже было подозрение на
микроинсульт, и я два месяца не курю, только
слабые сигареты с ментолом
– не так вредно для
сердца. И пить почти бросил, разве что за
компанию.
Компания
– это очень важно, вы сами знаете... или не
знаете. Потому что в Харькове у меня была такая
компания! Все как один министерские головы,
почти директора! Особенно Семен. Он варил
такие дела! Я не буду рассказывать, что он
творил в Союзе, я вам расскажу, что он придумал
здесь, в Америке. Семен оказался самым умным из
нас и свалил
"за бугор" еще в первую волну. Вы
же знаете, эмиграция шла волнами, как на
картинах Айвазовского
– первая волна, вторая,
потом
– девятый вал...
Это,
конечно, шутка, но я продолжаю о Семене. Когда
он приехал в Штаты, то сразу рванул во Флориду. Они там с женой купили
"кондоминимум", квартира
такая. То есть не весь
"кондоминимум", а часть
и на время,
"тайм-шэйр", по-вашему. На две
недели в году, чтобы отдыхать на океане. Правда, потом оказалось, что до океана нужно еще
три часа ехать на машине. Но все равно ихняя
"шэйр" пришлась как раз на дождливый сезон с
ураганами, так что вода
– холодная, с неба льет,
ветер свищет, из
"кондоминимума" носа не
высунешь.
Однако деньги уплачены, хочешь
– не хочешь, а
ехать каждый год надо, не пропадать же взносу. Но Семен не такой человек, чтоб сидеть сложа
руки даже на отдыхе. Он услышал, что во Флориде
разводят крокодилов и это прекрасный гешефт. Сумки там из ихней кожи, ботинки фасонные,
кошельки, пояса и я не знаю, что еще. Он
приценился и решил купить парочку, на развод.
На взрослых крокодилов ему не хватило денег,
поэтому он купил мальков или как их там. Маленьких таких крокодильчиков, не больше чем с
ладонь. Привез в свой апартмент в Нью-Йорке и
поселил в ванне. У них еще душ был, так что они
ванну отвели под крокодилью ферму. Покупали им
собачью еду в мешках, объедки со стола давали и
травку рвали в парке, чтоб витамины были. Крокодильчики хоть и маленькие, но жрали как
большие. Сын Семена их полюбил, как родных, и
назвал Тотоша и Кокоша. Они по всей квартире
ползали, даже в постель забирались. Семен из-за
этого чуть импотентом не стал, но эту историю я
вам расскажу в другой раз. Ну, подросли
крокодилы немного, а размножаться
– ни в какую. Семен сложил их в эмалированную гусятницу и
свозил к ветеринару - узнать, может они больные.
Ветеринар
посмотрел и говорит, что размножения от них не
дождешься, потому что оба крокодила оказались
мужского пола. Семен прямо за голову схватился
– так опростоволоситься! Он хотел, когда
обратно во Флориду поедет, обменять одного
мужчину-крокодила на барышню, но ветеринар
сказал, что даже не стоит трудиться. Эта порода
аллигаторов живет до трехсот лет, так что период
половой зрелости у них наступит лет через
пятьдесят, только зря деньги потратите. Кроме
того, ветеринар сказал, что дома в Нью-Йорке
нельзя держать крокодилов нелегально, могут быть
неприятности с полицией. Этого Семену уж совсем
не хотелось, у него еще другие бизнесы
крутились, тоже не очень чистые (все на кэш) и
налогов он никаких не платил. Поэтому он решил
от крокодилов избавиться. Принес их домой и,
когда сына не было, спустил Кокошу с Тотошей в
уборную и воду слил. А сыну сказал, что
крокодилы убежали на волю, в Центральный Парк. Ну и была Семену потом работа каждое воскресенье
возить мальчишку в Центральный парк искать
крокодильчиков!
Наконец,
жена догадалась, написала сыну открытку от
Кокоши и Тотоши, вроде бы из Флориды, что они
соскучились по своей маме и уехали к ней в
Орландо. Малый успокоился, но тут
–
другая
напасть. Соседи по дому начали жаловаться, что
в канализации что-то шуршит, ревет и булькает. Один даже клялся, что из туалета высунулось
какое-то зубастое чудище и попыталось укусить
его, пардон, за зад. Семен догадался, что его
крокодилы попали в канализацию и прижились в
ней, потому что там тепло. Он испугался
ответственности и переехал с семьей в другой
район, а сыну купили хомячка. Может, он,
конечно, и врет про канализацию, а может, и
правда. Чего только в Америке не бывает, на то
она и Америка! И у каждого
– свои проблемы. Крокодилы, родственники, собаки, пособие, теща,
геморрой, работа...
Куда
податься бедному еврею со своими проблемами? Вернее, бедному полуеврею, потому что папаша у
меня был грузин, тоже черный и с носом, но
все-таки другая порода. Он погиб во время
войны, и моя мама вышла замуж за аптекаря,
который, конечно же, был евреем, а кем еще быть
аптекарю? Так что я больше еврей, чем не еврей,
но в синагогу не хожу принципиально, потому что
религия
– это опиум для народа. На заводе у
себя я всегда читал политинформацию, хотя и не
был партийным, но активный пионер и комсомолец. Там, на нашей бывшей родине, я мог обратиться на
заводе сразу в три места: в партком, в местком и
в профком. Правда, потом тебя все они дружно
посылали в четвертое место, но это уже не для
дамских ушей... А тут, в стране победившего
империализма, я могу обратиться разве что к
психиатру, или к ведущей в Джуши Фэмли, что я и
делаю. Самого Джуши я в глаза не видел, но,
наверное он тоже еврей, иначе зачем ему с
эмигрантами возиться и нанимать разных милых
девушек, вроде вас, чтобы выслушивать
эмигрантские проблемы и, может быть, даже
помочь.
Вот у меня
– жена, теща, тещина сестра, собака и дочка. Ей
уже семнадцать, но в голове
– только мальчики. Нужно поступать в институт, а она нашла
какого-то шмындрика из Житомира с огромными
ушами, который развозит пиццу и кричит, что
хочет замуж. Моя теща... в Харькове она лежала
пластом, и мы привезли ее в инвалидном кресле. Тут она оживилась, отъелась, потолстела и
требует, чтобы ее повезли на море в Крым. Где я
возьму ей здесь Крым? Собака тоже требует
внимания, не говоря о жене. Именно о ней я и
хотел посоветоваться, потому что она тоже хочет
замуж. Нет, не жена, а собака
– очень
породистая медалистка, Рекса. Красивое имя,
правда? Я сам придумал. Климат на нее, что
ли, подействовал или усиленное питание, как на
тещу. В Харькове она уже и не тявкала последнее
время. Я собаку имею в виду. Хотя она и
породистая, но ей на питание все равно не
хватало, потому что большая семья
– еще дочка,
теща, жена, тещина младшая сестра... впрочем,
это я уже говорил.
Теперь
собака воет дни и ночи, кидается на стены и
дерет румынскую мебель, которую нам переслали из
Харькова багажом в контейнерах через Нью-Йорк. Весна... и у нее возникли естественные
потребности. Семен мне советовал отвезти
собачку к врачу, чтобы ее там
"зафиксировали", но мне жалко. Во-первых, операцию медикэйд,
наверное, не покроет, хотя собака - друг
человека и член семьи. Потом она медалистка, и
за нее большие деньги были уплачены. Можно,
конечно, найти ей мужа, а щенков потом продавать
и чуть-чуть подработать. Беда в том, что
породистого мужа, то есть пса, к ней не
соглашаются привести, потому что все ее
документы на русском. Так вот я хотел с вами
посоветоваться, нельзя ли перевести собачьи
грамоты и призы официально на английский, потому
что сил нет слушать ее вой. Потом, когда мы
будем продавать Рексиных щенков, могу ли я за
них брать кэш, и не снимут ли нас с пособия? Я тут на бумажке все вопросы записал: Не будет ли
считаться, что
я
– имплойд, а собака
– мой
персональный бизнес? Повлияет ли это на
стипендию дочки в университете? Нужно ли
включать заработанную сумму в тэксы и можно ли
из них вычесть то, что мы тратим на собачье
питание? И последний вопрос
– может быть,
медикэйд все-таки покроет расходы на фиксацию,
потому что со щенками
– это все-таки большая
возня? Как вы думаете?
Что же вы
падаете со стула? Вам нехорошо? А кому сейчас
хорошо? Люди, люди! Помогите, я ее сейчас
уроню! Дайте ей воды. Не кричите на меня, я же
не знал, что она ни слова не понимает
по-русски...
В. ЛеГеза,
г. Чикаго
ВАШИ ПРИВЕТЫ АВТОРАМ "ЛЕКСИКОНА"
|
