Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

АЛЕКСАНДР НАДЕЖДИН, г. Санкт-Петербург. От автора: В 1948 году я появился на свет и после семи первых годов жизни, на целых пятнадцать с лишним лет,  впутался в историю с образованием. По прошествии этого срока  я  стал взрослым, но еще молодым мужчиной и мечтал стать адмиралом. Но еще через двадцать лет я понял, что выше, чем капитан 1 ранга, по карьерной лестнице не вскарабкаюсь, успокоился и вышел в запас. Опыт серьезной и смешной службы на атомной подводной лодке и в штабе выработал у меня чувство иронии и, возможно, юмора (не мне судить), и я стал все это перекладывать на бумагу и предлагать почитать всем, кто попадался на моем жизненном пути. Читали, если не успевали вовремя убежать, и, чтобы я от них отстал, давали лестную характеристику. На основании чего я заключил, что у меня что-то получается, и решил вот это произведение предложить на конкурс. С уважением, Александр Надеждин. Это псевдоним, за которым я скрываю свое истинное лицо.

СОСТОЯНИЕ ОЖИДАНИЯ ЧУДА

Звонок в дверь в девять двенадцатого января оторвал меня от третьего или четвертого сказочного сна. Степень раздражения от этой непредвиденной наглости была равна 12 баллам по шкале "моей ненависти, не вовремя, разбуженного человека к тому, кто это сделал". Вчера я славно потрудился, развозя на своей "девяточке", ослабших от праздников граждан, по разным районам города. Пять лет я подрабатывал извозом, по причине того, что в сорок лет меня, в звании капитан-лейтенанта, уволили в запас, дав пенсию, которая кормила, но не давала возможности жить естественной жизнью не старого еще мужчины.
Таких страдальцев, в смысле уставших, однако щедрых клиентов, было много, и я вернулся домой к трем часам ночи, прилично заработав и также прилично утомившись. Но мысль о том, что начинается длинный, до конца месяца, выходной, и я могу пару – тройку дней и ночей посидеть на спине, грела мое тело одновременно с умеренно горячей водой в ванне. Потом было мгновенное погружение в сон, с надеждой, что он будет летаргическим часов пятнадцать – восемнадцать. Но звонок непрерывно и нервно звал к двери. Всунув ноги в тапочки, я проковылял в прихожую. Глазок, в который был направлен мой правый глаз, показал слегка оптически искаженное, но все, же весьма приятное женское изображение. Чувство раздражения стало понижаться до необходимого минимума.

- Подождите минуту, я оденусь, - сказал я. Не может же мужчина предстать перед противоположным и очаровательным полом в разобранном виде. Он, вид, должен быть приличным. Натянув джинсы и рубашку и, пригладив взлохмаченную шевелюру, я открыл дверь.

- Простите за ранний визит, - голосом, соответствующим красоте, произнесла девушка. - Мне нужен Чухин Андрей Михайлович, - девушка улыбнулась.
Я сказал то, что и должен был:
- Он перед Вами, - и глуповато изобразил гримасу похожую на радушие, с одновременным изменением  цвета лица в сторону стыдливо-красного.

 Девушка, похоже, поняв мое смущение, ободрено и, как мне показалось, теплее, продлила улыбку. Как минимум в одном моем глазе светилось удивление и вопрос. Хотя я думаю, что в обоих и оно же, удивление, с тем же вопросом, отразилось на заспанной роже.

- Я по поручению адвокатской конторы "Бюллов и сыновья".

 На немой вопрос, не меняющийся на моем лице с момента встречи, она ответила предложением впустить ее в дом и словами:

- Давайте все обсудим в спокойной обстановке. Может быть с чашкой кофе или чая?
- Конечно, - суетливо прохрипел я и жестом пригласил раннюю гостью войти.

Галантно приняв изящную дубленку, я провел девушку в гостиную. Хорошо, что воспитание и долговременная служба на флоте приучили меня к чистоте и порядку, поэтому грязные носки с другими атрибутами холостого мужчины не валялись, где попало, а располагались в строго отведенных местах. Да и обстановка была вполне приличная: мои покойные родители любили умеренную роскошь. Кроме всего прочего, кофе был, и шоколад с конфетами имелись, хороший коньяк с неплохим вином, также присутствовали.
 Расположив нежданную и неожиданную красавицу в кресле, я отправился на кухню, где намолол зерна и изготовил крепкий кофе по-абхазски. Этому меня научил мой давнишний, из советских времен, гудаутский приятель Дима.
 Кто понял жизнь, тот не спешит или суета мужчину не красит, поэтому разговор по существу начался сразу же после высокой оценки качества напитка, с первым же его глотком.

- Меня зовут Катерина фон Бюллов, но можно, без затей, Катя, - первой заговорила она, - И я по важному для Вас делу.
- ?. А в конторе Вы, конечно, не "братья"?
- Нет, дочь этих братьев и младший партнер, с полномочиями представлять интересы Вашего родственника, а вернее, Вашего деда Леонида Ивановича Чухина, умершего в Норвегии пять месяцев назад на 95 году жизни.
- Но,- возразил я, - Моего деда звали Иван и он погиб на войне.

 И тут я вспомнил, что у деда был брат-близнец – Леонид. Они вместе ушли на фронт и по воле злого рока одновременно погибли в бою.

- Значит, он остался жив? – задумчиво спросил я у фон Кати.
- Да, по нашим данным Ваш дед, а Вы единственный его родственник, попал в плен, сидел в лагере, бежал, участвовал в сопротивлении, награжден и после победы не рискнул возвращаться в Россию. Если дальше коротко, то женился, завел собственное дело, однако детей не сообразил. Прожил он, как я уже сказала, больше девяноста лет и, до конца жизни управлял своей, достаточно крупной компанией. Умер он внезапно и завещания не оставил. Теперь, - она перешла на официальный тон, - Вам, Андрей, после традиционных формальностей, надлежит вступить в наследственные права, если, Вы, конечно, не откажетесь от этих прав.
- Можно подумать? – я сделал неловкую попытку пошутить.

 Однако моя собеседница не уловила юмора и слегка округлила на меня свои зеленые глаза. Ровно в этот момент и, вероятно, в связи с этим взглядом, я почувствовал сильное влечение к этой женщине. Мне захотелось быть с ней рядом не ночь, другую, третью, а значительно большее время, которое я количественно определил оставшейся жизнью. Проще говоря, влюбился, втюрился, запал - это внутри, но внешне я постарался не показывать, сосредоточив свои мысли в сторону неожиданного богатства. Хотя количество норвежских крон я еще не знал. Предвосхищая такого рода интерес, очаровательная совладелица юридического агентства, достала из своего изящного портфеля несколько листов бумаги и прочитала:

- Активы фирмы Вашего деда на сегодня составили сто миллионов норвежских крон: после него осталось поместье в районе города Мо-и-Рана, дом в Осло и вилла на острове Ля Гомера – это на Канарах, акции нефте-и-газодобывающих компаний и кое-что по мелочам! Так что Вы богаты.
- Когда? – уточнил я.
- Что, когда? – не поняла Катерина.
- Когда получать? – уточнил я свой вопрос.
- Ну, до этого, по законам Норвегии, должно пройти полгода. Начиная с сегодняшнего числа, Вам осталось три недели. После этого срока, если Вы не заявите о наследстве, все перейдет государству. Нам следует поспешить, - легкий и очень приятный, для моего слуха, акцент добавил, к ранее возникшему чувству, еще пару пунктов.
- Прибытие в Норвегию до конца этого срока является обязательным условием.
- Но у меня нет загранпаспорта, - испугался я, но виду не показал.
- По опыту моего бывшего сослуживца, который захотел поехать за рубеж, паспорт делают в течение трех месяцев. И то, если не был связан с большими секретами, - уже с огорчением и упавшим голосом, проронил я.
- Но, ведь, должен быть какой-то выход? – казалось, искренне расстроилась Катя.
- Выход будет один, - еще более севшим голосом добавил я, - Купить бутылку водки или лучше две и надраться.
- ?, - мой мрачный юмор был не понят.

Я взял себя в руки, вспомнив, что живу в особенной стране, где за деньги можно выписать паспорт марсианина в перламутровой обложке.

- Только, вот деньги? – это произнесено было вслух.
- Что, деньги? – уточнила Катерина.
- Надо дать, кому следует, и столько сколько попросят и тогда паспорт принесут на дом.

Наше национальное развлечение брать и давать взятки, было вне понимания этой красивой и очень иностранной женщины. Пришлось объяснить особенности российской коррупции: не поняла, но поверила на слово.

Я еще не знал, количество дензнаков, требующихся для ускоренной выписки документа, но был почти уверен, что сумма, в моем конкретном случае, будет с тремя или четырьмя нулями. Не в рублях, не в кронах и не в долларах, а в единой европейской валюте. Догадывался я, что нельзя называть искреннюю причину такой ускоренной заявки, тогда сумма аппетитно возрастет до пяти нулей.

Размышляя, таким вот валютно-коррупционным образом, я придумал, говоря военно-морским языком, план операции по поиску взяткобрателя, по способу дачи, по объяснению причины такой срочности и доставанию денег в этих же целях. Чиновника с такими способностями найти не сложно, но и не просто, несмотря на то, что почти все такие. Знакомых в ОВИРЕ у меня не было, и быть не могло.

- Но должна быть какая-то зацепка? – я напряг всю свою центральную нервную систему на воспоминания любого рода знакомых в этой сфере. И не зря: как-то, неделю тому, я вез четверых в загородную баню. В составе двух мужчин и такого же количества женщин. И это были не жены. Всплыло в памяти, что один, который помладше, иногда называл другого "товарищ полковник" и, что полковник всучил мне свою визитку с пьяными словами:

- В любое время звони, все решу.

- Где? Куда дел? Только бы не выкинул, - мысль с надеждой стучала везде и даже в кончиках пальцев. Судорожно обшарил куртку – нет, в карманах брюк – аналогично, извинился и выскочил на улицу и, чудо, нашел на полу, у педали сцепления. Такая необходимая по нынешнему времени картонка с золотым тиснением: начальник управления по борьбе… , думаю, что с коррупционными проявлениями.

- Точно по адресу, - утвердительно сообразил я.
- Взяткопосредник нашелся, на брателя он выведет, куда он денется, - пробормотал я и стал думать о следующем этапе, потому что второй - как дать, решаем.

 Третий этап в моей задумке был простым: уговорить фон Бюллов Катю стать моей женой.

- Вы не замужем, - вопрос был задан именно так, потому что, если спросить: Вы имеете мужа, то и чаще всего будет – я замужем. Поэтому для получения отрицательного ответа надо спрашивать с частицей "НЕ", а для положительного – эту частицу не употреблять.

 Непонимающе посмотрев на меня, как на старого ловеласа, Катя ответила, конечно, отрицательно. Правда, минуту я находился в напряжении, в моральном.
 Пора было объяснить причину вопроса и вкратце изложить план. Хотя лучше всего – объясниться, но время еще не подошло. За один час такие дела не делаются, тем более с зарубежными женщинами.

Первые три четверти моего, а теперь нашего плана, были одобрены, и пришло время искать деньги. Способа было два – продать квартиру, но это могло занять, как минимум две недели и попросить в долг у Екатерины фон Бюллов, под расписку и с гарантией, что если я не получу наследство, то отдам с проданной квартиры. Таким образом, у меня вырисовывалась перспектива стать гражданином без определенного места жительства.
 Все эти соображения, без Бомжа, конечно, я изложил моей, почти подельнице и получил разочаровывающее – нет.

- Деньги фирмы я не могу тратить без разрешения партнеров, а они на это своего согласия не дадут.
- Не дадут, дадут… дут, ут…, - эхом отозвалось в моей голове. Я понял, что мечты о лучшей жизни и о Катерине  мгновенно превращаются в давно прошедшее время.
- Ну не был я миллионером до девяти утра сегодня все сорок пять лет, ну и не буду, - успокоил я себя, как доктор родственников только что умершего больного: - Покойник перед смертью потел? Если потел, то все нормально.

Но, тут Катя лукаво улыбнулась и сказала:

- У меня есть личные сбережения и нам хватит на все.
Я кинулся писать расписку, но она остановила мой порыв:
- Не надо, Андрей, я верю в успех…

* * *

Паспорт, за двадцать тысяч, выписали при нас, поженили, правда, через неделю и то потому, что были формальности в норвежском консульстве (без этого штамп был бы поставлен непосредственно перед брачным ложем или в нем), а виза подоспела еще через одну неделю. До вожделенного наследства оставалось восемь дней. Сутки хода на пароме и семь часов на машине от Стокгольма до Осло. Поэтому я очень рассчитывал на потепление отношений: от симпатии ко мне до, хотя бы, влюбленности. С моей же стороны, готовность была полная. Но я уже об этом рассказывал.

 В столице королевства Швеция мы решили задержаться, с целью, как сказала Екатерина фон Бюллов, показать мне, до этого невыездному и, поэтому темному человеку, красоту европейского города. Для отдыха в ночное время, Катя выбрала гостиницу "Ритц"". Однако отдых был не только ночным, что задержало нас там еще на три дня. Но об этом я не буду распространяться – это очень личное и интимное дело, касающееся исключительно двоих любящих друг друга, людей.
Любящих? Этот вопрос подтачивал меня изнутри, когда я думал: не из-за моих ли денег взаимность?
Сомнения были развеяны в первую ночь, нет утром, ее словами:

- Давай, милый, объединим наши капиталы. Только учти, я на десять миллионов богаче тебя. Так, что думай скорей, мое предложение действительно одну минуту.

 Вот так: сорок пять лет в ожидании чуда и всю жизнь с чУдной и любимой.