Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями Конкурса можно здесь. Всем удачи!

АНАТОЛИЙ КОМИССАРЕНКО, г. Балаково (Сарат. обл.) О себе. Работал хирургом и травматологом в Татарии, затем детским травматологом в Балакове. Учитывая, что профессия врача не кормит, "без отрыва от основной работы" подрабатывал оперирующим ветеринаром, преподавателем в медучилище, лектором в Доме просвещения, бухгалтером садоводческого кооператива, "мозольным" мастером (удалял бородавки и мозоли)... Занимался русским бегом (зимой в трусах), ездил в одиночку на велосипеде из Саратова в Москву, в Киев, в Сочи, сплавлялся на плотах на Урале... Писать начал во времена перестройки (сан-просвет-статьи в газету по три рубля за штуку), потом фельетоны, потом рассказы. Работал редактором прозы на литсайтах "Точка зрения", "Изба-читальня", сейчас работаю редактором в одном из московских медицинских издательств.

 

УЗНИК КГБ

− Ша, молодой, нишкни! Зона, зона... На ваших зонах пол нашего завода перебывало! Мы уж по фене ботаем круче братвы. Ты в подвалах КГБ сидел? Нет! Вот и жуй портянку, да помалкивай. Да слушай, что бывалые люди расскажут. Дядь Костя, вон, два месяца в застенках КГБ отмотал. Правда, дядь Кость?

Дядя Костя, поджарого телосложения работающий пенсионер, перекуривавший обеденный перерыв за бригадирским столом, громыхнул доминошкой, пристраивая её в хвост замысловато растущей "рыбы", выпустил углом рта густую струю дыма в потолок, скептически взглянул из-под кустистых бровей на вопрошающего и пожал плечом: было, мол, ну и что?
А факт сей случился во времена советские. Дядя Костя тогда, в расцвете сил и профессионального мастерства, работал электрослесарем. Подошёл к нему как-то бригадир и говорит:

− Константин, у тебя праздничный костюм есть?
− С женой, когда жил, был, вроде, - не интересуясь, зачем бригадиру его костюм, флегматично ответил Константин, ковыряясь отвёрткой в электрощите. - А как разошлись − не знаю. Если в чемодан положила, значит есть. Посмотрю вечером.
− Оденешь завтра костюм, возьмёшь инструмент и поедешь проводку делать...

Константин хотел было уже отвёрткой у виска повертеть и спросить, не перебрал ли бригадир вчера лишнего, но бригадир вовремя дополнил:

− ... на даче у первого секретаря.

Поднятая уже для неприличного жеста отвёртка скользнула мимо не тесно заселённого обиталища умных мыслей Константина и скромно почесала спину между лопаток. Да, такую работу и в таком месте надо, без сомнения, выполнять в праздничной спецовке. Не каждый день электрослесарей, даже победителей соцсоревнований и ударников коммунистического труда, приглашают работать на главную дачу области!
Следующим утром дядя Костя пришёл на работу в извлечённом из чемодана и слегка помятом от многолетнего неупотребления праздничном костюме. Без обиды выслушав причитающиеся по такому случаю подколы товарищей и осознавая важность предстоящей работы, дядя Костя собрал ящик с инструментами. В назначенное время его "взяли" крепкие парни  в государственных чёрных костюмах и препроводили в "Волгу" государственного же чёрного цвета с кэгэбэшными семёрками на номерах.
Пренебрегая большинством светофоров, выехали за город, промчались по Смирновскому ущелью − санаторной зоне области, тормознули напротив железных ворот с будкой, вделанных в сплошной забор из высоченных железобетонных плит, отгородивших от неноменклатурного мира доброе поле в много гектаров, небольшую рощицу и трёхэтажный дом, в котором свободно разместилась бы областная турбаза. Солдат из будки у ворот сличил дядю Костю с его паспортным оригиналом, похлопал по бокам, осмотрел ящик с инструментами, не поленился воткнуть вилку дрели в розетку и нажал на "курок", чтобы убедиться, что дрель жужжит, а не стреляет свёрлами. Дядю Костю провели в зал, чуть меньше спортивного, дали схему электропроводки, велели ставить розетки, где положено.

Ставить розетки для дяди Кости − дело нехитрое, дело привычное. Сняв пиджак и закатав рукава, дядя Костя принялся за работу. Сделал выборку борозд от распределительной коробки, уложил провод, аккуратно замазал алебастром, продолбил углубление в стене − гнездо, стал монтировать шикарную импортную розетку. Такие ставить − одно удовольствие! Несложная работа шла своим чередом.
Через стеклянную дверь дядя Костя увидел, как в соседнюю комнату вошла одетая в домашний халат, какие он видел только в зарубежных фильмах, молодая женщина. Видать, дочь хозяина. Следом по-кобелиному притрусил дородный пожилой мужчина с хозяйскими повадками и "зажал" молодуху. Судя по тому, как жадно хозяйская рука бродила по молодым, но спелым бёдрам, их владелица приходилась мужику явно не дочерью.
Хозяин ушёл, а молодуха, поправляясь и охорашиваясь, как потоптанная петухом пеструшка, довольная утренним приключением, заглянула в зал, где работал дядя Костя. Воспитанно поздоровалась, с интересом посмотрела на электрика.

− Работаете? - задала глупый вопрос.
− Работаю, - хмыкнул дядя Костя, а про себя возразил: "Нет, пиво пью!"

Молодуха попорхала вокруг дяди Кости, не мешая, впрочем, его работе, с опаской потрогала провода, торчащие из стены − один, другой, затем оба сразу.

− Током не ударит? - задала второй глупый вопрос.

Дядя Костя с прищуром затянулся, искоса взглянул на молодуху. "Дура, − ругнул её про себя, - сначала надо спрашивать, а потом за голые провода хвататься". Но вслух ответил вполне миролюбиво:

− Раз не ударило, значит, уже не ударит. Я ж не враг себе, чтоб под током работать. Отключил, чай!

Молодуха удивилась предусмотрительности дяди Кости, попорхала вокруг ещё немного, примерилась к монтируемой розетке, задала третий глупый вопрос:

− Это розетка будет?

Как будто сама не видит, что розетка.

Хотел было дядя Костя ответить, что это будет вовсе не розетка, а электромеханическая ..., куда твой ... по утрам будет вставлять свой ..., одетый в ..., но глубокомысленно подумал и, вразрез с первоначальным намерением, коротко согласился с молодухой:

− Да, розетка.
− А можно её сюда переставить? - молодуха показала на метр ниже и на два метра правее. − Здесь у меня будет стоять шкаф, а там розеткой будет удобнее пользоваться.

Слегка удивившись, как в таком спортзале можно с точностью запланировать, где будет стоять шкаф, и какой розеткой будет удобнее пользоваться, дядя Костя миролюбиво согласился:

− Можно, чего ж нельзя. Для хорошего человека можно даже туда, куда нельзя, коли человеку удобнее.

Комплименту  дяди Кости молодуха обрадовалась так, будто её здесь никто и никогда не хвалил. Аж зацвела вся.

− Ну, сделайте, пожалуйста. А я пойду распоряжусь, чтобы вам чаю принесли.

И упорхнула.

"Лучше б пивка холодного литра три!" − подумал дядя Костя, вздохнул и стал развинчивать смонтированную розетку. Дрелью проложил борозду под провод до указанного места, замазал всё алебастром и принялся монтировать розетку на новом месте.
Припорхнула молодуха.

− Чаю не принесли ещё? - задала очередной глупый вопрос. Будто не видела, что не принесли!
− М-м-кхм, - промычал дядя Костя сквозь сигарету, ковыряясь отвёрткой в почти уже готовой розетке.

Дамочка попорхала туда-сюда, от безделья, видать, и говорит:

− Вы меня извините, но здесь розетку делать нельзя. Здесь у меня будет диван стоять. А тот шкаф я поставлю вон туда. Вы уж, пожалуйста, на прежнее место розетку переделайте. Можно переделать?
− Можно, отчего нельзя? - пожал плечом дядя Костя, но про хорошего человека на этот раз умолчал.
− А я пойду насчёт чая потороплю.

И упорхнула.

Вздохнув и немного поматерив про себя бестолковую любовницу первого секретаря − жена-то у него старая, видел по телевизору! - дядя Костя перекурил это дело и начал раздалбливать замазанное  гнездо для розетки на старом месте. С трудом выковырял соединение проводов, раскрутил всё, поставил на прежнее место розетку.

Припорхнула любовница.

− Не принесли чаю?

Подчёркнуто старательно закручивая последний винтик в розетку − винтик шёл как по маслу, притёрлась уже резьба! − дядя Костя вопрос проигнорировал. Фифочка попрыгала вокруг, повздыхала, поохала, словно бы заранее за что-то извиняясь... Дядя Костя вытащил изо рта окурок и повернулся к фифочке, готовый слушать её очередную глупость.

− Вы уж меня простите, Христа ради, - сложила умоляюще руки на груди фифа. − Я мебель поставлю на другое место, а розетку вы мне всё же поставьте там.

И указала на место, откуда дядя Костя розетку только что выворотил. Дядя Костя крякнул, но вслух возражать не стал. Хозяин − барин. Тем более, такой величины. А как он обкладывал "руководительницу работ" в мыслях − повезло ей, что она того не слышала. Расковырял замазанное гнездо и смонтировал розетку правее и ниже запроектированного места. Не очень уже аккуратно и без должной любви к импортному изделию.

Припорхнула хозяйская любовница.

Дядя Костя торопливо, немного нервно даже − никогда за собой такого не замечал, даже когда работал под неотключенным высоким напряжением, закурил новую сигарету и, набычившись, насторожённо уставился на розетку. Добра от неё он уже не ждал.

− Чаю вам сейчас принесут, я распорядилась. А насчёт розетки... Давайте всё-таки оставим её на прежнем месте. Я с мебелью ещё не окончательно решила. Мы гарнитур, может быть, другой сюда поставим, − негромко и как-то даже доверительно произнесла фифа. И испуганно посмотрела на дядю Костю.

И правильно посмотрела.
Дядя Костя пошевелил кустистыми бровями, тщательно затушил недокуренный чинарик "Примы" о хозяйскую стену, жалко, что без обоев, смачно сплюнул в кучу мусора, аккуратно собранную им же у стены, и про себя высказал всё, что он думал о любовнице первого секретаря обкома партии, сходящей с ума от жира и безделья, не вдаваясь в подробности −  о сексуальных отношениях между дедом и внучкой, а в заключение, коротко, о своём отношении к дурацкой работе под глупым, мягко выражаясь, руководством.

И повторил всё это вслух.

− Вы... Вы... Разве можно так разговаривать! Я таких слов за всю свою жизнь ни разу не слышала... обращённых ко мне! Я вам чаю...

Дядя Костя добавил и про чай, не забыв посоветовать на рабоче-крестьянском диалекте, куда тот чай употребить. Потому как его самого после такой работы может только на поллитровку потянуть. Выпучив глаза, беззвучно открывая и закрывая рот, хватаясь своими холёными ручками за что-то невидимое в воздухе, фифа исчезла. А дядя Костя быстренько поставил розетку... на третье место, не запланированное ни планом, ни глупой бабой. Точно на середину прямой, соединяющей первое отверстие со вторым. Причём проводку подвёл из дальней нижней точки, изобразив таким образом на стене невероятную для электриков загогулину, чтобы, случись что, пришлось полстены раздолбать в поисках провода... 

Прошло около месяца, пока на работе спохватились: дяди Кости нет в цехе! Думали ведь − секретарскую дачу электрифицирует. Соседи тоже сказали, что домой дядя Костя не ходит. Жил он один, даже без кошки, поэтому никто о нём не беспокоился. После долгих поисков, подключив к этому делу профсоюзное начальство, дядю Костю разыскали.

− Откуда, дядь Кость? - встретили пополневшего в щеках слесаря коллеги.
− Из подвалов КГБ, - флегматично, ничуть не гордясь собой, пожал плечом дядя Костя.

За мат, которым он обложил главную любовницу области, два дюжих молодца в государственных костюмах, довольно аккуратно впрочем, без зла, и не забыв прихватить снятый и повешенный им на спинку стула пиджак, препроводили дядю Костю в чёрную "Волгу" и отвезли в "казённый дом". В каком-то подвале его посадили в сухую одноместную камеру, где дядя Костя стал философски ожидать своей участи. По жизни он никуда не спешил, семьи не имел, родственников тоже, значит, беспокоиться за него было некому. За  себя дядя Костя никогда не волновался. Ближе к вечеру по коридору пошёл капитан с журналом в руках, проверяя по нему числящийся "личный состав" в камерах. Подошёл к дяде Косте. Таковой по журналу не числился.

− Ты кто? - удивлённо спросил капитан.
− Электрик, - спокойно ответил дядя Костя, пожал одним плечом и кивнул на ящик с инструментами, который почему-то не был конфискован "при задержании". Затем достал из внутреннего кармана пиджака паспорт, тоже не изъятый органами, и подал капитану.
− А-а... Розетки...

Кто знает, может паспорт − здесь с паспортами не сидят, а может совершенно спокойное, олицетворение невинности, лицо дяди Кости − лица здесь испуганные, смурные или виноватые, ввели в заблуждение капитана, но он отправил дядю Костю ремонтировать розетки. Пока дядя Костя неторопливо, соответственно складу характера и общению с электричеством, ремонтировал розетки, служба сменилась, в ночь заступила другая смена, и дядя Костя, одетый в приличный костюм и умевший входить в ненавязчивый контакт с людьми, в камеру уже не вернулся. Помог раздавать ужин и остался в коридоре на правах дежурного.
Поначалу меняющиеся дежурные офицеры передавали его друг другу как: "А... по службе помогает". Потом дядя Костя перезнакомился со всеми дежурными, узнал их по именам − и дежурные привыкли к дяде Косте, как к спецоборудованию, без которого работать было бы уже хлопотно. Лишних вопросов здесь не задавали − работает человек, значит назначили.
Спал дядя Костя в дежурной комнате, брился электробритвой, найденной в ящике стола дежурки. Душ-туалет служебные, в душе же и стирался государственным мылом. Когда просил закурить у офицеров − ему оставляли сразу по пачке, народ здесь был не жадный.

− Я б там остался, - скрёб затылок дядя Костя. − Жизнь пошла хорошая. Кормёжка из общего котла − ел на выбор. Одно плохо − выпить нечего!

Разыскали дядю Костю с большим трудом. Он ведь нигде не был зарегистрирован!  А спросить фамилию у того, который в подвале раздатчиком работает, сотрудники долго не догадывались. Когда спросили, удивились:

− Что ж ты молчишь? Тебя везде ищут, найти не могут!

Из подвала отпускали дядю Костю с большим сожалением:

− Хороший ты человек, дядь Кость, тихий. Приходи, если что!