Дорогие друзья! Пожалуйста, присылайте свои работы в журнал "Лексикон", и лучшие из них будут обязательно опубликованы. Благодарим тех, кто поделился  с нами своим талантом, спасибо читателям, приславшим письма в редакцию. Не существует авторов, которым не важна оценка читателя. Поэтому, пожалуйста, не забудьте прислать свой отзыв о прочитанном на электронный адрес журнала: interlx555@gmail.com. Ознакомиться с условиями литературного Конкурса можно здесь. Всем удачи!

МИХАИЛ ТАРБАЕВ
Немного о себе. В жизни стараюсь быть проще. Читаю мало, но часто перечитываю. Делаю тупую работу, чтобы в семь вечера голова уже ни о чем не болела. Живу один, и это тоже очень удобно. Если чего-то нет, то этого и не хочу: нет чайника - не пью чай, хотя, есть телевизор, но убрал его в шкаф, так что не все так однозначно. Возможно, это проявление двойственности Петроградской стороны.

_____________________________________________________________________________________________________

Ожидание

У Джины всегда перед каким-то важным событием болела голова. Была ли это контрольная по истории в школе, первое свидание или собеседование на работе. Она всегда знала, если болит -  значит, придется принимать какое-то решение и действовать... Самой по себе, головной боли она уже давно не замечала, это просто было вполне обычное состояние организма девушки. Просто она начинала чувствовать, что завтра будет особенный день.

В двадцать пять она встретила Генри. Они познакомились на заправке, где он работал. Джина заехала туда по пути на работу, чтобы купить воды. Через какое-то время они стали встречаться, все вокруг говорили, что эта парочка просто создана друг для друга, и ждали приглашения на свадьбу. Но прошло еще два года, прежде чем Генри решился сделать предложение. Джина была на седьмом небе от счастья и на седьмом месяце от Генри.

В день накануне церемонии Джина снесла себе пол головы из папиного старого ружья.

Никто не мог объяснить, что случилось, что заставило молодую, красивую девушку, у которой начиналась новая прекрасная жизнь, пустить себе пулю.

 Она лежала в постели. Генри принес кофе и сок. Поцеловал, сказал:

- Доброе утро, соня. Завтра у нас с тобой важный день. Как себя чувствуешь?

- Отлично…

Ломоносовская

Поезд идет только до станции «Ломоносовская», внимание, до станции «Ломоносовская» идет поезд.

Ммм, до «Ломоносовской»? Значит, мы выйдем на одной станции. Ну, по крайней мере, на время. Я уже видел ее несколько раз в метро, у меня хорошая память на лица. На лица... На такие точно. Да, я видел ее. И даже несколько раз наши глаза встречались. Взгляды задерживались. Это интерес?  - Не меньше. Своеобразная игра в гляделки. Она ни разу не проиграла. А что, если сказать ей сейчас: «Я тебя люблю». Но: «…только до станции «Ломоносовск...». И снова шум электродвигателя. И слова тонут. Она что-то отвечает, чуть наклонившись навстречу. «Не слышу, что?». И повторяет одними губами. Ну, будем надеяться это то, на что я надеюсь. Что это старушка так смотрит? Наверное, думает: «Ну и молодежь пошла, вот в наше время...». Ваше время прошло лет двадцать назад, а не умеете радоваться за других, так... Так и ничего, ничего хорошего, что не умеете. Радуйтесь за героев сериалов или за тех остолопов, что в поле чудес закапывает монетки и выигрывают АВТОМОБИЛИ, и «хочу передать привет... наша администрация попросила вручить вам подарок, дорогой Леонид...». А я буду радоваться, что держу ее за руку. И говорю что-то. Как с иностранцем. Ничего не слышит, но все понимает. И улыбается. Уверен, что понимает? Может, если бы понимала, то и не улыбалась бы, а влепила пощечину? Нееет. Не хочу об этом думать, думать вредно, особенно сейчас. А потом бы вышли на этой злосчастной «Ломоносовской», только до которой идет каждый день предпоследний поезд. А кто этого не знает, то нервничает, прикидывает, как добираться до дома посреди ночи. Считает деньги, не вынимая из кармана: «Так, вот эта смятая бумажка - полтинник сдачи из магазина, где пиво покупал днем, это... это двадцатка на сигареты». Да, не хватает, придется пешком, по Шлиссельбургскому, мимо «Весты», где вечные пьяные драки... Пока стоит и думает, из черных ворот начинает вырываться поток воздуха, нарастает гул. Ууу, последняя все-таки есть. А мы выйдем. И поедем в другую сторону. И будем гулять всю ночь, еще тепло, еще много людей, море огней. Моря только нет, но есть река, она тоже большая, особенно для маленьких детей. Они днем протягивают ручки к гранитному парапету, встают на носочки, пальчиками показывают на белые катера, и кораблики со стеклянными крышами. Зайдем в клуб, небольшой, но зато без пафоса. Извините, у нас сегодня “закрытая” вечеринка. И тут же: «Проходите». Странно, “закрытая”, а пропускают всех. Алкоголь. Господи, да я и так как пьяный. Запах тоже на это способен. А может, это гормоны. А может… И утром пойдем. По пустой улице. Конечно -  уставшие. И поливальные машины. Ты говоришь, что мокрый асфальт вкусно пахнет. Мокрый асфальт и выглядит неплохо. Сигаретные пачки и окурки плывут, покачиваются на волнах, по пути к решетке водостока. Как огромная эскадра, на последний бой, и матросы по первому сроку одеты, Положено в чистом на дно уходить морякам. Метро открыто. Снова вчерашний путь. На этот раз до “конечной”. Душ и горячий кофе. И спать. А проснувшись, просто лежать рядом. Так хорошо...

«Елизаровская», следующая «Ломоносовская»... Черт, этот вариант я не предусмотрел. Она вышла. Что, опять упустил момент?