***
Ну и где Вас, простите, носит?
Что-то я Вас никак не встречу.
Ваш волнующий взгляд и носик,
откровенная грудь и плечи,
часто снятся мне на рассвете.
Говорю о любви
Вам вечной,
но уносит слова мои ветер…
Жаль, что это во сне, конечно.
Мне б увидеть Вас поскорее.
Чтобы не было слишком поздно,
чтобы смог Вас обнять сильнее
и украсть, и умчать к звёздам.
Я ловлю на себе взгляды.
Взгляды женщин и девушек милых.
Только хочется что-то… яду.
Не могу без одной, любимой.
И опять я бреду под вечер
и ищу нежный взгляд и носик.
Что-то я Вас никак не встречу.
Ну и где Вас, простите, носит?
В поисках счастья
Однако, не пора ли Вам домой?
Пока еще трамваи ходят.
Ведь я не обещал Вам вроде
ночной прогулки под луной.
Вы не боитесь темноты
и не пугают Вас маньяки,
а также перспектива драки
с толпою местной блатоты.
Тем более, что Вы устали,
бродя весь день по переулкам,
и всяким злачным закоулкам.
Да и меня вконец достали.
И нет чтоб сесть перекусить
в каком-нибудь кафе почище.
Голодные, мы ходим, ищем
всё то, чего не может быть.
***
Вы здесь. И не хотите уходить.
Ещё полны какою-то надеждой.
Оборвалась давно уж нить,
что нас соединяла прежде.
Ведь я Вам говорил не раз,
что нам, увы, пора расстаться.
А Вы, не поднимая грустных глаз,
просили разрешения остаться.
Ну как Вам объяснить, что я всерьёз,
что между нами океан безбрежный.
Мне было жалко. Жалко Вас до слёз.
Но я Вас гнал так искренне, так нежно…
***
Вы всё-таки пришли! В руках – конфеты, торт.
Дырявые чулки, помятый плащик.
Невинный нежный-нежный взгляд. И тот
всего лишь раз в квартал, не чаще.
Итак, Вы возвращаетесь ко мне. Опять.
Как-будто я для Вас – родная пристань.
И, как всегда, Вас хочется… послать.
Послать обратно к неудавшемуся принцу.
И что на этот раз? Опять не повезло?
Он оказался импотентом или аферистом?
Поверьте мне, ведь это не смешно.
Скорее очень грустно. Даже слишком.
А мне бы, дураку, взглянуть в глазок дверной,
и лишь затем пускать гостей в жилище.
Ну ладно… Проходите в дом… Мне не впервой.
Я Вас люблю. Утюг и новые чулки – поищем…
***
Когда-нибудь, лет через сто, пожалуй,
престранный и смешной студент-ботаник
зачем-то копошась в газетном хламе старом,
наткнётся на мои стихи и глянет
на имя автора почти без интереса
(другие люди, из другого теста).
– Давно пора всё это выбросить на свалку.
Не знаю почему, но – жалко!
Я, настоящий
Я пропадаю иногда, но чаще
одно и то же – работа, дети.
Ты думаешь, я настоящий?
Я, настоящий, – совсем не этот.
Я, настоящий, – бреду неспешно
по тихим улочкам Парижа.
А ты уверена, конечно,
что я не там, гораздо ближе:
сижу на кухне с тобою рядом
и ем картошку и жаркое.
Гляжу отсутствующим взглядом,
ищу, но не найду покоя.
Я, настоящий, – независим
от этой будничной рутины,
от неприятностей, от писем,
от нежных слов, произносимых
тобой с тоской в минуты страсти.
Я независим от погоды,
от теплых дней и от ненастья,
от окружающих, от моды.
Я, настоящий, – не замечаю
чужую подлость и проступки.
На кухне пью стаканчик чая
и грустно отпускаю шутки,
хотя ты их не понимаешь вроде,
и обижаешься. И хочешь к маме. .
Я, настоящий, – на свободе,
в каком-нибудь там Амстердаме,
в тоске подземных переходов,
в толпе стремительных прохожих,
душой прекрасных и уродов,
на нас похожих и непохожих.
Я там. А здесь – лишь оболочка
меня, которая для всех доступна.
Я счастлив там. А сын и дочка
меня поймут, как только подрастут.
Я, настоящий, – возможно немец.
Живу в Берлине. Ем колбаску с водкой.
А может, я вообще кореец?
Хотя навряд ли (люблю животных).
Я, настоящий, – сочиняю
всю жизнь стихи и небылицы.
Какие-то из них ты знаешь,
какими-то – не стал делиться.
Я, настоящий, – Н-А-С-Т-О-Я-Щ-И-Й!
Живу в своём прекрасном мире.
С любимой женщиной ворчащей
в унылой маленькой квартире.
